Одно я понял уже тогда: пока я был далеко, исправно переводил деньги и верил сообщениям о семейном благополучии, вокруг матери и сына медленно возводили невидимую клетку. Собраться мне помогла не вспышка ярости, а пришедшая вслед за ней холодная сосредоточенность. Гнев лишает зрения, мне же требовалось замечать каждую мелочь.
Артём вложил ладонь в мою руку, как в раннем детстве. Я крепко сомкнул пальцы вокруг его руки.
— Я поеду к бабушке, — сказал я.
— Тебя туда, наверное, тоже не пустят.
— Если откажут, добьюсь разрешения. Но сперва мы зайдём домой.
На старой связке по-прежнему висели ключи от квартиры, гаража и почтового ящика. Рядом покачивалась маленькая подкова из металла — подарок Артёма, сделанный ещё в третьем классе. Я провёл по ней подушечкой большого пальца. Единственной хозяйкой квартиры была Валентина Петровна, однако здесь прошло моё детство, сюда я привёл жену, здесь подрастал наш сын. Поэтому иначе как домом я это место никогда не называл. На третьем этаже ключ легко вошёл в скважину, замок поддался с первого поворота.
Навстречу из прихожей хлынуло тепло, смешанное с незнакомым запахом мужского одеколона. Где-то в комнатах негромко звучала музыка. Из гостиной донёсся голос постороннего мужчины:
— Да всё хорошо, я дома. Нет, она скоро вернётся.
Я застыл на пороге маминой квартиры, где столько лет прожил с Наташей и Артёмом. У обувной полки красовались дорогие мужские кроссовки, рядом на крючке висела тёмно-коричневая куртка из кожи. В комнатах было убрано, всё казалось ухоженным, но привычное пространство стало чужим. Даже знакомые предметы теперь занимали будто бы не свои места.
— Это дядя Денис, — едва слышно предупредил сын.
По старой привычке я снял обувь, прислонил вещмешок к стене и двинулся по коридору. Артём понёс продукты на кухню. В гостиной, развалившись на сером угловом диване, который когда-то выбирали мы с Наташей, сидел мужчина примерно сорока лет. Он закинул ногу на ногу и разговаривал по телефону. Обыкновенное лицо — ни жестокости, ни чего-то пугающего. Так выглядит человек, который давно пользуется чужими вещами и уже перестал испытывать неловкость.
При моём появлении он не вздрогнул и не вскочил. Не торопясь закончил беседу, опустил телефон и внимательно осмотрел меня, словно незваным гостем в квартире был именно я.
— Ты ещё кто такой?
— Максим Бондаренко. Это квартира моей матери, здесь живут моя жена и сын. Для меня это дом. Теперь представься ты.
— Денис Яремчук, — ответил он, медленно поднимаясь с дивана. Ростом Денис немного уступал мне, зато был коренастым и широким в плечах. — Давай без шума поговорим. Наташа скоро вернётся и сама тебе всё расскажет.
— С Наташей я разберусь отдельно. А сейчас объясни, почему находишься в квартире Валентины Петровны и говоришь по телефону, что ты дома.
Уголок его рта дрогнул в короткой усмешке.
— Пока квартира действительно принадлежит твоей матери. Только скоро этот вопрос решится.
Из кухни донёсся тихий стук поставленного на плиту чайника, затем всё стихло. Артём замер там, прислушиваясь. Я различал его учащённое дыхание и понимал: он опасается не меня, а того, чем закончится встреча. Денис спрятал телефон в карман и шагнул в мою сторону, а я продолжал смотреть ему прямо в глаза…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
