— Артём, разложи продукты в холодильнике и оставайся на кухне, — ровно попросил я, не поворачивая головы.
— Пап…
— Всё в порядке, сын. Займись продуктами.
Дождавшись, пока на кухне зашуршат пакеты, я снова сосредоточился на Денисе. Страха на его лице не появилось. Видно было лишь недовольство человека, в чью устроенную жизнь неожиданно вмешались.
— Собери свои вещи и покинь квартиру.
— Ты отсутствовал два года, — возразил Денис. — Наташа ждала, а потом поняла, что жизнь всё равно идёт дальше. Вы оба взрослые.
— Уходи. Ещё раз повторять не стану.
Я говорил негромко и не двигался с места. За два года привык принимать решения без криков и суеты. Денис же явно рассчитывал на вспышку и своим самоуверенным тоном подталкивал меня к ней. Я не собирался облегчать ему задачу. Наконец он уловил в моём спокойствии то, чего не хотел слышать, и стал разглядывать меня внимательнее. Потом вновь достал телефон, запустил съёмку и направил камеру мне в лицо.
— Записываю происходящее: посторонний ворвался в жильё, проявляет агрессию и угрожает людям, которые здесь находятся.
Я не уклонился от объектива.
— Продолжай снимать. Заодно покажи, в чём ребёнок провёл это утро на холодной скамейке и кто приказал ему уйти из квартиры.
Входная дверь хлопнула, в прихожей послышались быстрые шаги. В комнату вошла Наталья Игоревна — Наташа, моя жена. Ей исполнился сорок один год, а наша семейная жизнь продолжалась уже восемнадцать лет. В строительной фирме Наташа вела бухгалтерию. Внешне она почти не изменилась, но её взгляд оказался незнакомым: холодным, расчётливым и лишённым всякой радости от встречи.
— Максим, — после недолгой паузы произнесла она. — О возвращении можно было сообщить заранее.
— Можно. Только тогда я не нашёл бы Артёма в восемь утра во дворе — голодного, в порванных штанах и развалившихся кроссовках. Он рассказал, что должен уходить каждый раз, когда появляется Денис.
— Не надо обсуждать это при сыне.
— Он сейчас на кухне. Я слушаю твои объяснения.
Наташа медленно расстегнула пальто и повесила его возле кожаной куртки Дениса. Я наблюдал за её выверенными движениями, и с каждой секундой знакомое жильё становилось всё более посторонним.
— Тебя не было целых два года. Время не остановилось. Мы с Денисом вместе, и это решение приняла я.
— Деньги, которые я без пропусков присылал домой, ты тоже сочла своим личным выбором?
— Они уходили на семью.
— На ту семью, где ребёнок ходит без шнурков и не способен вспомнить, когда ел досыта?
— Ты всё раздуваешь. Давай обсудим ситуацию по-взрослому, без сцен.
— Я не устраиваю сцен. Ответь, где мама.
На одно мгновение в Наташиных глазах мелькнули не испуг и не раскаяние, а быстрый расчёт.
— Она живёт в пансионате. Там хороший уход, ей лучше. Валентине Петровне уже семьдесят, а мне одной становилось всё труднее с ней справляться.
— Сегодня я должен её увидеть.
— Без записи туда не приезжают. Договоримся о посещении на следующей неделе.
— Нет, я поеду сегодня. А ты пока сложи вещи Артёма. Сын уходит со мной…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
