Оксана стояла у раковины, сжимая мокрую тряпку, и пыталась успокоить сердцебиение. Это была не грубая шутка. Это было предупреждение.
В ту ночь она не могла уснуть, лежала на койке, прислушиваясь к каждому звуку за дверью. Скрип металла. Шаги по коридору.
Чей-то пьяный смех. Крючок на двери казался таким хлипким. Один хороший удар, и он вылетит из петель.
На следующий день она решила поговорить с радистом Тарасом. Он был единственным, кто держался дружелюбно, без этой давящей фамильярности остальных. После обеда она нашла его в радиорубке, тесной коморке, забитой аппаратурой, где пахло паяльником и озоном.
— Тарас, можно на пару минут?
Он обернулся, снял наушники.
— Конечно, что случилось?
Оксана закрыла дверь, прислонилась к ней спиной.
— Скажи честно, я первая женщина на этом судне?
Тарас помолчал, потер переносицу.
— Нет, — ответил он наконец. — Года три назад была одна. Тоже кок.
— Рейс не закончила.
— Почему?
— Списали по болезни. Говорили, нервный срыв.
Он посмотрел ей в глаза. — Слушай, Оксан, я не хочу тебя пугать, но тут… тут свои порядки. Капитан — хозяин.
— Старпом, боцман — его люди. Остальные — винтики. И если капитан решит, что ты… что ты должна быть благодарной за работу… — Он не договорил.
Оксана почувствовала холод в животе. — Что значит «благодарной»?
— Значит то, что значит. — Тарас отвернулся к аппаратуре.
— Литвиненко считает, что женщина на судне — это привилегия, которую надо отработать. Он так всегда говорит. За все в жизни надо платить.
— Я могу пожаловаться. В профком предприятия. Через радио.
Тарас усмехнулся невесело. — Теоретически — да. Практически все сообщения проходят через меня, а я подчиняюсь капитану.
— Если он скажет не передавать, я не передам. Понимаешь? — Он повернулся к ней, и в его глазах было что-то вроде жалости. — Понятно, Оксана.
— Есть только капитан и его воля. До берега ты в его власти. Мы все в его власти.
Оксана стояла, переваривая услышанное. Романтика, море, приключения.
Хороший заработок. Все это вдруг показалось детской наивностью, глупостью, граничащей с самоубийством. — Что мне делать? — спросила она тихо.
Тарас пожал плечами. — Не знаю. Держись подальше от Литвиненко.
— Не оставайся одна с кем-то из старших. Запирайся на ночь. И молись, чтобы промысел был хорошим.
— Когда сети полные, мужики устают так, что на женщин не смотрят. — Оксана кивнула, развернулась к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась.
— Тарас, а ты? Ты бы помог мне, если что?
Он долго молчал, глядя в пол.
— Я бы хотел сказать «да».
— Но честно? Не знаю. Я тоже хочу домой вернуться целым.
Этот ответ был честнее любых обещаний. Оксана вышла из радиорубки и поднялась на палубу. Ветер бил в лицо, соленые брызги оседали на губах.
Кругом только вода. Бесконечная, равнодушная, серо-синяя вода. До берега тысячи миль.
До конца рейса оставалось около пяти месяцев. Она была в ловушке. Литвиненко пришел на третью неделю рейса…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
