В голове моментально сложился пазл. Утренняя суета мужа. Его внезапная щедрость насчёт пирожного. И эта странная ухмылка проворовавшегося бухгалтера.
Прагматичный женский мозг заработал с чёткостью часового механизма. Она быстро прикинула баланс своей карты.
Денег хватало ровно на оплату их собственной двушки, покупку продуктов на неделю и оплату интернета. Закрывать чужие полугодовые причуды в её планы не входило. Тем более когда её держат за удобную идиотку.
— Девушка, вы платить будете или мы тут выставку макулатуры открываем? — гаркнула Светлана, постукивая наманикюренным пальцем по стеклу.
— Буду, — ровным тоном произнесла Марина.
Она методично отобрала три свои квитанции и придвинула оператору.
— Только эти. Остальные — мусор.
Квитанции свекрови перекочевали обратно в боковой карман сумки.
Марина ввела пин-код на терминале, расписалась в чеках и вышла на улицу. Холодный апрельский ветер ударил в лицо, но внутри у неё было тепло. В ней зрело прекрасное, кристально чистое желание восстановить справедливость.
Причём так, чтобы нахлебники запомнили этот урок на всю оставшуюся жизнь. По пути домой она зашла в пекарню. Купила два эклера.
Себе.
Муж перебьётся, ему сегодня предстоит питаться исключительно духовной пищей и адреналином. План созрел, пока она ждала зелёный сигнал светофора.
Он был простым, как топор, и таким же эффективным. Врываться с криками бессмысленно. Дима начнёт мямлить, переводить стрелки на тяжёлую мамину долю и давить на жалость.
Нет, бить нужно по самым болевым точкам: по кошельку и по бюрократическому страху.
В квартире было темно. Дмитрий не включал свет в коридоре из экономии электричества, за которое полчаса назад заплатила его жена.
Он лежал на диване в гостиной, закинув ноги на подлокотник, и увлечённо листал ленту новостей. Жизнь удалась. Щёлкнул замок…
