На этом связные записи Назара заканчиваются. Всё, что удалось восстановить дальше, сохранилось в отдельных видеофрагментах, обрывках аудио и рассказах людей, видевших лишь часть происходящего. Ни один из этих материалов не давал полной картины, но вместе они продолжали историю с того места, где оборвался голос водителя.
Начатая в ту ночь трансляция действительно показала два белых рефрижератора на серой дороге неподалёку от города. Камера дрожала, изображение временами рассыпалось на квадраты, однако несколько деталей различались ясно. Задняя створка одной машины была приоткрыта. Из щели клубился холодный пар, а на асфальте оставались тёмные пятна, не похожие на воду.
Говорили, что уже через сутки ролик пытались удалить со всех страниц, на которых он появился. Одни копии исчезали, другие переставали открываться, но настойчивое стирание дало обратный результат. Люди сохраняли файл, пересылали его знакомым и выкладывали снова. Чем быстрее пропадала очередная публикация, тем больше новых копий успевало разойтись.
Качество записи не позволяло различить номера или лица, а само видео не объясняло, откуда прибыли машины и куда направились дальше. Однако вместе с ним распространялись прежние аудиофрагменты: удары из кузова, стон, короткие команды на закрытой площадке. По отдельности каждый материал можно было объявить случайностью или подделкой. Собранные вместе, они повторяли подробности рассказа Назара.
Позднее несколько человек утверждали, что видели короткий сюжет в зарубежных новостях. На экране показывали ночную трассу, белые кузова и размытые фигуры возле открытых дверей. Голоса звучали на незнакомом зрителям языке, а внизу появилась переведённая строка о подозрении в незаконной перевозке людей и чувствительного оборудования под видом санитарного груза.
Имя водителя не называли. Не звучали ни фамилии руководителей, ни обозначения базы. В репортаже говорилось лишь, что один из участников перевозок отказался продолжать молчание. Узнать в этом человеке Назара могли только те, кому уже были известны его записи и рассказ о ночных рейсах.
По неподтверждённым сообщениям, после утечки на закрытых площадках установили дополнительные камеры, водителей начали проверять чаще, а маршруты изменили. Где-то прекратил работу один склад, где-то исчез руководитель, которого позднее никто из прежних подчинённых не встречал. Прямой связи между этими событиями никто не доказал. Что стало с Максимом, Тарасом и пленником, которого Назар пытался спасти на заброшенной базе отдыха, достоверно установить тоже не удалось.
Однажды на городской стене появилась надпись мелом: «Я перевожу умерших, но не каждый в кузове уже мёртв». Кто оставил её, осталось неизвестно. Неизвестно и другое: успел ли Назар закончить последнюю поездку на старой легковой машине или его остановили раньше, чем начатая им трансляция оборвалась.
Последние сохранившиеся кадры заканчивались вскоре после появления двух рефрижераторов. Дальнейшее не попало ни в видео, ни в связный рассказ. Запись не отвечала на вопрос о судьбе Назара, но сохраняла то, ради чего он вернулся на трассу: белые машины, приоткрытую дверь, холодный пар и следы на дороге.
После того как часть правды вышла наружу, белый рефрижератор на ночной дороге перестал быть просто машиной. За тонкой промёрзшей стеной могли находиться тела, спрятанные ящики и человек, ещё способный подать знак. Для Назара эта стенка стала границей между привычным молчанием и попыткой помочь. Его последняя запись оборвалась прежде, чем выяснилось, удалось ли ему довести эту попытку до конца.
