Остап эту перемену прочел по-своему. Ярина перестала спорить, не реагировала на вздохи, не объясняла одно и то же по кругу. Для него это означало только победу. Он ходил по квартире с осторожным самодовольством, будто уже выиграл, но великодушно не объявляет счет.
В четверг днем он увидел на экране ее телефона сообщение от риэлтора: поздравление с завершением сделки и благодарность за сотрудничество. Читать дальше Остап не стал. Подробности его никогда особенно не интересовали, если вывод уже казался приятным. Слово «сделка» зажгло в голове один простой сигнал: квартира куплена.
Он вышел на лестничную площадку и позвонил матери.
— Мам, собирай вещи. Все готово. Приезжай.
Мирослава Павловна услышала в этих словах не просто новость, а подтверждение собственной непогрешимости. В деревне она устроила почти торжественные проводы: раздала соседям оставшихся кур, громко рассказывала у магазина, что сын поставил жену на место, и принимала сочувственные охи так, будто уже переехала в просторные комнаты с видом на счастливое будущее.
К вечеру у нее были собраны три огромные клетчатые сумки. В них попали простыни, полотенца, посуда, старый хрусталь, швейная машинка, какие-то пакеты, коробки и вещи, смысл которых знала только сама Мирослава Павловна. Она добралась до города и явилась в съемную квартиру сына и невестки как законная хозяйка, которой осталось получить последнюю формальность — ключи…
