— Подписывай, Лена, — сказал Вадим и положил папку прямо на мокрое пятно от пролитого чая. — Пока я разговариваю как родственник. Потом будут суд, взыскание и проверки.
Лена стояла у кухонного стола в халате, с полотенцем на плече, и не могла взять ручку. За стенкой всхлипывала семилетняя Кира. Мать Лены, Зоя Павловна, сидела у окна с таблеткой под языком. Серое утро пахло валерьянкой, остывшей кашей и чужими духами: рядом с Вадимом, братом ее пропавшего мужа, стояла его жена Яна — гладкая, спокойная, будто пришла выбирать новые занавески.
— Сережа мне должен был, — Вадим постучал пальцем по листу. — Расписка есть. Решение суда об объявлении Сергея умершим есть. Его долг теперь на наследниках. Подпишешь соглашение — месяц на переезд. Не подпишешь — заберу квартиру через суд. Еще и объяснишь, куда делись коробки с продуктами и вещами с твоего волонтерского склада.
— Я ничего не брала, — сказала Лена. — И Сергей не писал расписку.
Яна улыбнулась уголком рта.
— Почерк экспертиза решит. А жалоба уже ушла директору школы. Люди не любят, когда рядом с детьми работают сомнительные женщины.
Дверь комнаты тихо открылась. Кира стояла босиком, прижимая к груди плюшевого зайца.
— Мой папа не умер, — прошептала она. — Он заблудился.
Вадим хмыкнул.
— Вот видишь, до чего ты ребенка довела сказками.
Лена посмотрела на дочь и увидела Сергея в последний вечер: темная куртка, рабочая сумка, на запястье смешной браслет из синих бусин. Кира сама нанизала его и приказала отцу носить, «чтобы не потерялся». Наутро после его исчезновения нашли разбитый телефон у старой переправы, куртку в грязи и следы машины возле воды. Тела не было. Три года Лена искала, спорила, плакала, писала запросы, ходила по кабинетам, пока все вокруг не начали говорить: хватит.
— Мама, — тихо сказала Кира, — не отдавай наш дом.
Лена положила ручку обратно.
— Я не подпишу.
Лицо Вадима потяжелело.
— Тогда считай дни. И если найдешь в Сережиных вещах старый рабочий телефон, флешки или какие-нибудь карты памяти, принесешь мне. Там служебное. Не вздумай умничать.
— Ты уже все забрал после исчезновения, — сказала Лена. — Даже инструменты.
— Значит, плохо искал.
Яна, проходя мимо Киры к двери, наклонилась и почти ласково произнесла:
— Не слушай маму, девочка. Взрослые иногда слишком цепляются за чужое.
Он ушел, хлопнув дверью так, что в прихожей осыпалась сухая штукатурка, а Лена осталась смотреть на мокрый прямоугольник стола, где только что лежала бумага, способная выгнать их из дома…
