В школе она перепутала журналы, дважды выдала детям не те книги и поймала на себе тревожный взгляд завуча. К обеду в родительском чате уже писали: «Надо проверить людей, которые рядом с детьми». Фамилии не было, но Лена поняла. Она закрыла телефон и долго сидела в подсобке между стопками списанных учебников, слушая, как за стеной смеются дети. Ее всегда спасала эта работа: аккуратные обложки, просьбы первоклассников найти книжку «с котом и кораблем», запах бумаги. Теперь даже здесь чужая клевета протянула липкие пальцы.
Вечером она все равно поехала на склад взаимопомощи. Алла Ивановна, координатор, позвонила сама: срочно нужны были матрасы и коробки для семьи, у которой сгорела комната. На складе пахло картоном, влажной одеждой и растворимым кофе. Добровольцы говорили тише обычного, кто-то отводил глаза, кто-то, наоборот, слишком бодро здоровался, будто громкость могла заменить доверие.
— Пока проверка по недостаче, я не могу ставить тебя на документы, — тихо сказала Алла Ивановна. — Не обижайся.
— Я не обижаюсь, — ответила Лена и тут же поняла, что врет. — Грузить можно?
— Грузить можно. И сделай фотоотчет, чтобы вопросов не было.
С водителем Павлом они поехали к большому складскому двору за бетонным забором. У въезда были будка охраны, шлагбаум, журнал посетителей и бетонные тумбы, выкрашенные облупившейся белой краской. Место выглядело сурово, но внутри будки обычно кипел чайник, на батарее спал рыжий кот, а дежурные спорили о ценах на картошку.
У шлагбаума стоял незнакомый охранник. Высокий, сутулый, в черной шапке, с седой щетиной на худом лице. Павел махнул ему:
— Дружище, открой, мы по накладной.
Охранник поднял глаза, и Лена на миг забыла, зачем вышла из машины. Лицо было чужое, резкое, уставшее. Но движение — как он потер большим пальцем основание ладони — больно кольнуло память. Сергей так делал, когда нервничал или хотел скрыть, что рука опять ноет после старого ожога.
— Документы, — хрипло сказал охранник.
Лена подала накладную. Потом достала телефон.
— Людей не снимайте.
— Только груз и шлагбаум для отчета. Я обрежу.
Телефон щелкнул несколько раз. В кадр попали матрасы, свет фар и охранник у будки. Он отвернулся, будто снимок мог его ранить. Когда машина проезжала внутрь, Лена оглянулась: он стоял под желтой лампой и смотрел ей вслед так, словно пытался вспомнить забытое слово…
