Назар прижался к холодному борту. Лес вокруг казался неподвижным. Ни вспышки, ни движения, ни треска ветки. Стрелок сидел далеко и работал спокойно. Это значило, что за ним наблюдали давно. Возможно, еще с того момента, как он приблизился к ложбине.
Держа регистратор под курткой, Назар пополз вдоль корпуса. Сивый двигался рядом, почти касаясь его плеча. Еще один выстрел сбил кору с дерева над головой. Назар резко вскочил и бросился вниз по склону. Он понимал: снайперу нужна доля времени, чтобы перенести прицел. В лесу эта доля могла стать жизнью.
Он не бежал прямо. Перескочил через камни, ушел по ручью, повернул там, где мох скрывал след, потом прошел несколько метров по голому сланцу. Сивый повторял его путь без команды. Час спустя, когда дыхание стало рваным, а сердце глухо стучало где-то в горле, Назар убедился: непосредственная погоня сбита.
К вечеру он нашел каменную нишу под склоном. Низкий выступ закрывал ее от дождя, вокруг лежали большие валуны. Назар развел совсем маленький огонь, спрятав пламя между камнями, чтобы свет не ушел далеко. Сивый лег рядом, тяжело дыша, но глаза его не переставали следить за темнотой.
Назар достал регистратор и подключил его к ноутбуку. Экран долго оставался черным. Потом появилась полоска загрузки. Мужчина невольно задержал дыхание.
— Ну же, — прошептал он.
Через минуту открылся поврежденный аудиофайл. Сначала шло шипение, треск, обрывки помех. Потом прорезался мужской голос — усталый, сдавленный, но удивительно ровный.
«Если кто-нибудь услышит эту запись…»
Назар придвинулся ближе.
«Меня зовут Левко Романюк. Я командир экипажа».
На фоне выли приборы, глухо работали винты. Голос пилота дрожал не от паники, а от усилия удержать себя в руках. Назар представил человека в кабине: обветренное лицо, сжатые губы, взгляд на приборы и черную стену гор впереди. Такие люди не бросают машину до последнего.
«Мы перевозим экспериментальный энергетический модуль. Нам сообщили, что это научная разработка. Это неправда».
Шум усилился, запись на несколько секунд провалилась, затем голос вернулся.
«За нами идут свои. Приказ изменен. Они хотят уничтожить вертолет».
В радио возник другой голос — сухой, без всякого волнения.
«Борт двести четырнадцать, приказ командования: уничтожить груз. Повторяю: уничтожить вместе с носителем».
Назар почувствовал, как холод проходит между лопатками. Слово «носитель» прозвучало так, будто речь шла не о людях, а о детали механизма.
Романюк ответил тише:
«Они хотят, чтобы мы исчезли».
Потом начался сигнал тревоги. Пилот заговорил быстрее, но каждое слово все еще было отчетливым.
«Если запись найдут, значит, мы не дотянули. В грузе источник энергии. Его нельзя запускать. Он опасен. Слишком опасен».
Помехи снова захлебнули голос. Сквозь них прорвались последние фразы:
«Они готовы убрать любого, кто узнает. Пусть правда выйдет наружу. Прошу…»
Запись оборвалась.
В каменной нише стало так тихо, будто лес задержал дыхание вместе с Назаром. Он долго смотрел на темный экран. Теперь катастрофа перестала быть загадкой. Вертолет не просто упал. Его уничтожили. Людей в нем списали как ненужный груз. А то, что осталось в кейсе и где-то в корпусе машины, было настолько важным, что за него продолжали убивать.
Сивый поднял голову и посмотрел в сторону деревьев. Вдалеке, почти на границе слуха, снова возник знакомый механический гул.
Назар закрыл ноутбук. У него больше не оставалось сомнений: он узнал слишком много. И те, кто послал снайпера, будут идти за ним, пока не заберут кейс или не заставят замолчать навсегда… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
