Незадолго до метели из дома выскочил кот. София побежала следом, надеясь быстро вернуть его, и скрылась между деревьями. Родители заметили пропажу почти сразу. Степан и Марина бросились на поиски, но ветер усиливался каждую минуту, а следы исчезали прямо у них на глазах.
Они звали дочь до хрипоты, проверяли знакомые тропы и ближайшие овраги. Ничего. Марина осталась у дома — вдруг девочка вернётся сама. Степан пошёл к Николаю, потому что больше обратиться было не к кому. Он добрался почти вслепую и теперь едва держался на ногах.
Рукавицы Степана промокли и покрылись льдом, на ресницах висел снег, пальцы плохо сгибались. Николай усадил его ближе к огню и снял заледеневшую верхнюю одежду, пока тот продолжал бессвязно повторять маршрут поисков. Из отдельных фраз стало ясно: родители несколько раз проходили у края леса, но буря каждый раз заставляла возвращаться к дому, чтобы не потеряться самим.
Сосед рыдал, не скрывая слёз. Он повторял, что шестилетняя София одна, ей страшно и без укрытия она быстро замёрзнет. Каждая фраза ударяла Николая сильнее предыдущей. Перед глазами возник розовый комбинезон на белой тропе и маленькая ладонь на шее Грома.
Степан пытался вспомнить каждую деталь: в какую сторону метнулся кот, где дочь последний раз откликнулась, какие места она знала после семейных прогулок. От волнения сведения путались. Николай задавал короткие вопросы и отделял полезное от догадок. София могла двигаться к тропе у перевала, к низкому оврагу или к участку с поваленными деревьями, где дети иногда прятались от ветра. Эти три направления стали единственной основой поиска.
В памяти вспыхнул другой вызов: люди за стеной, огонь, обрушение и невозможность вернуться внутрь. Несколько секунд Николай снова чувствовал прежнее оцепенение. Старая вина убеждала, что он не справится и теперь, что ещё одна жизнь будет потеряна у него на глазах.
Гром резко залаял и ударил лапой по двери. Пёс больше не рычал на гостя. Он переводил взгляд со Степана на хозяина и снова царапал доски, словно требовал действовать. Этот звук разрушил оцепенение.
Николай приказал соседу пока остаться у печи. Степан попытался подняться, но ноги подогнулись. В лесу от него сейчас не было бы пользы: ещё одного замерзающего человека пришлось бы спасать вместе с ребёнком. Если силы вернутся, он должен был идти только по их свежим следам обратно домой и ждать там вместе с Мариной. Николай говорил коротко и уверенно — голосом, которым когда-то отдавал команды перед входом в горящее здание.
Он открыл шкаф и начал одеваться. Два тёплых слоя под непродуваемую куртку, плотные штаны, высокие сапоги, шапка и маска для лица. На пояс закрепил моток прочной верёвки, взял налобный фонарь и длинную палку для проверки глубины сугробов.
Самый крепкий поводок Николай пристегнул к ошейнику Грома. Потом опустился перед собакой, назвал имя Софии и сказал, что девочку нужно найти. Пёс коротко гавкнул, упёрся лапами в пол и всем корпусом потянулся к выходу. Когда засов начал двигаться, Степан поднял заплаканное лицо. Николай пообещал вернуть ребёнка, хотя ещё не знал, возможно ли выполнить это обещание…
