Гайдук посмотрел на него.
— Вы свидетель?
— Да. Я видел и слышал достаточно. Эта компания несколько часов держала вагон в страхе. Они пили, хамили, издевались над проводницей. Если бы этот пассажир не вмешался, всё закончилось бы страшно.
Он кивнул в сторону Марко и с трудом добавил:
— Он один сделал то, что должны были сделать мы все.
После этих слов мужчина в очках будто постарел. Он сказал правду не только о бандитах, но и о себе, и это оказалось труднее, чем он ожидал. На несколько секунд он снова почувствовал ночную неподвижность собственного тела, одеяло у подбородка, закрытые глаза и чужой крик, который позволил себе не услышать. Теперь отступать было невозможно. Если снова промолчит, уже никогда не сможет спокойно смотреть в зеркало.
Эти слова открыли шлюз. Молодой парень из начала вагона снял наушники и шагнул в проход.
— Я подтверждаю. Они всю ночь беспределили.
Отец семейства встал рядом с женой.
— Запишите мои показания. Этот здоровяк держал девушку силой. Пассажир её защитил. Никакой драки не было, он просто обезвредил нападавшего.
Пожилая женщина, сидевшая под Марко, тоже заговорила сначала шёпотом, потом громче. Другие подхватили. Вагон, который ночью боялся дышать, теперь наперебой рассказывал правду — с облегчением, со злостью на бандитов и с поздним стыдом за своё молчание. Лось озирался, как загнанный зверь. Его выдуманная роль жертвы рассыпалась на глазах.
Ярина слушала эти голоса и чувствовала новую дрожь — уже не от страха, а от запоздалого облегчения. Ночью ей казалось, что весь вагон состоит из спин. Теперь эти спины разворачивались лицами. Это не отменяло пережитого, не стирало унижения, но возвращало ей одну важную вещь: понимание, что правда всё-таки может прозвучать вслух, пусть и поздно.
Гайдук поднял руку, останавливая шум.
— Спокойно. Показания возьмём у всех.
Он подошёл к Марко. Тот допил чай, аккуратно поставил стакан на столик и поднял глаза. В этих глазах не было ни вызова, ни страха. Только спокойствие человека, который сделал необходимое и не собирается оправдываться.
— Документы, — сказал Гайдук. — И попрошу подняться.
Марко встал неторопливо. Он не был выше старшего наряда, но казалось, вокруг сразу стало меньше места. Рука Гайдука по привычке легла ближе к кобуре. Не из угрозы — из профессионального инстинкта. Человек, способный за секунды остановить стокилограммового громилу, не бывает обычным.
Марко достал из внутреннего кармана потёртую кожаную обложку и протянул документы. Гайдук открыл документ, сверил фотографию, перелистнул страницу. Под обложкой лежала маленькая старая книжечка. Не новая, не блестящая, но от неё веяло серьёзностью, которую невозможно подделать…
