Грузчик оказался человеком опытным. Он мгновенно понял, что семейная драма в оплату не входит, крякнул, перехватил тренажёр удобнее и стал пятиться к лестничной клетке, вполголоса ворча про странных людей. Тарас проводил его взглядом мученика, которого лишили возможности совершить подвиг.
Так Олеся начала просачиваться в мою жизнь — не сразу, не бурей, а липкой водой под дверь. Сама по себе она давно могла бы стать героиней отдельной семейной саги. Когда умерла мать Тараса и Олеси, детям осталась просторная трёхкомнатная квартира в хорошем районе. Наследство они поделили без долгих войн: продали жильё, деньги разошлись поровну.
Тарас тогда, надо признать, поступил почти разумно. Купил себе маленькую однокомнатную квартиру на далёкой окраине. До центра ехать долго, из окна вместо романтики торчали трубы и серый двор, зато это были его собственные стены, его ключи, его запасной берег.
Олеся же была созданием тонким. Бетонные коробки, как она говорила, давили ей на внутреннее пространство. Деньги от наследства исчезли у неё легко и празднично: дальние ретриты, поиски предназначения, сомнительные онлайн-курсы, обещавшие раскрыть скрытые энергии и научить жить в изобилии. Изобилие, правда, закончилось быстрее, чем сертификаты на её почте.
Потом начались съёмные углы, разговоры о знаках судьбы и очередной поиск себя, в процессе которого Олеся обнаружила, что ждёт ребёнка. Кто был отцом, семейная история так и не прояснила. Сама Олеся называла беременность подарком вселенной, а Тарас вдруг решил, что вселенная выбрала именно его главным спасателем…
