— Конечно, зятёк. Разве о таких вещах спорят? Ребёнок — дело серьёзное, помогать своим надо. Сумма большая, но не смертельная.
Тарас, по словам мамы, едва не засветился. Плечи его расслабились, рот расплылся в благодарной улыбке. Он явно решил, что дверь в чужой кошелёк открылась сама.
— Только есть один момент, — продолжила Галина Мироновна мягко. — Я человек деловой. У меня средства в обороте: оборудование, материалы, зарплаты. Просто так вынуть деньги из кассы я не могу. Сделаем нормально, по-взрослому.
— Это как? — насторожился он.
— Оформим договор займа под залог твоей однокомнатной квартиры, — сказала она так спокойно, будто проверяла не документы, а его совесть. — Завтра съездим к моему нотариусу, подпишем бумаги, зарегистрируем обременение, и средства сразу получишь. Хочешь — плитку до потолка клади, хочешь — детскую обставляй. Вернёшь долг, снимем обременение. Всё честно и внутри семьи.
Цвет лица у Тараса начал меняться. Сначала он пожелтел, потом посерел, а затем почти слился со стенами кабинета. Диван, на котором он сидел так вольготно, будто внезапно стал неудобным: Тарас заёрзал, поправил воротник, сглотнул.
— Под залог? — переспросил он слабым голосом.
— Разумеется. Сумма серьёзная. Но квартира ведь твоя, добрачная. Формальность, не больше.
Вот тут его чудесная схема упёрлась в бетонную стену…
