Андрей не торопил её.
— Теперь квартира в безопасности? — спросила она.
— Запрет на регистрационные действия действует. Оригиналы у вас. Предварительный договор вы не подписывали. На сегодняшний день оснований опасаться сделки нет.
Она закрыла глаза и выдохнула.
— Значит, Богдан не потеряет жильё из-за моей доверчивости.
— Вашей доверчивостью едва не воспользовались преступники. Это разные вещи.
Бракоразводный процесс продолжался несколько месяцев. Вадим требовал признать часть квартиры Софии совместным имуществом, ссылаясь на ремонт, который якобы оплатил из личных средств.
Чеки показали обратное. Материалы покупала София, а рабочим платила её мать. Жильё осталось личной собственностью хозяйки.
Квартира, в которой жили супруги, принадлежала двоюродному брату Вадима. Он разрешал им жить там и платить коммунальные платежи, а сам жил за границей.
Долги компании не возложили на Софию, поскольку они возникли в предпринимательской деятельности Вадима, а полученные средства не направлялись на семейные нужды. Андрей заранее предупредил, что каждый платёж придётся подтверждать, поэтому София собрала выписки, договоры и квитанции.
Во время бракоразводного процесса Вадим прислал письмо через своего защитника. Он предлагал Софии отказаться от гражданских требований и изменить показания о встрече на даче. Взамен обещал признать её единственной владелицей машины и больше не оспаривать расходы на ремонт квартиры.
Андрей прочитал предложение и положил лист на стол.
— Решение ваше. Однако изменить правдивые показания невозможно без последствий.
— Он снова предлагает мне имущественную уступку в обмен на ложные показания, — сказала София.
— Именно.
Она написала короткий отказ. Никаких личных обращений, воспоминаний о свадьбе или просьб пожалеть Вадим не добавил. Даже оказавшись под следствием, он продолжал торговаться.
После завершения развода совместную машину продали, а вырученные деньги разделили.
На работе о случившемся узнали после того, как следователь запросила документы и записи с камер. София ожидала шёпота за спиной, но руководитель вызвал её к себе и закрыл дверь.
— Ваша семейная история нас не касается, — сказал он. — Меня интересует только одно. Вы способны вести проект?
— Способна.
— Тогда продолжайте. Служба безопасности подтвердила, что доступа к счетам мужа вы не имели.
София вышла из кабинета и впервые за долгое время почувствовала, что её оценивают по поступкам, а не по чужой лжи.
Перед передачей дела в суд Ирина Петровна пригласила её ознакомиться с материалами. На столе лежали тома с протоколами, заключениями и распечатками. Среди них София увидела фотографию разорванного листа, который Виктория пыталась уничтожить на даче.
Эксперты восстановили текст. Покупатель обязался передать часть цены наличными Вадиму после регистрации права.
— Значит, даже указанную в договоре сумму я бы не получила полностью, — сказала София.
— Все выводы будут оцениваться судом, — ответила следователь. — В материалах зафиксировано, что часть цены планировали передать Вадиму наличными.
София читала медленно. Особенную боль вызвали его сообщения Наталье о Богдане. Вадим предлагал чаще показывать мальчику фотографии домов, чтобы тот давил на мать.
Рядом стояла фраза: «Через ребёнка она сдаётся быстрее».
Она закрыла том.
— Можно сделать перерыв?
Ирина Петровна кивнула и вышла. Андрей остался рядом, не задавая вопросов. Через несколько минут София снова открыла папку. Теперь она дочитала всё до конца.
Эта работа оказалась тяжёлой, зато после неё ни одна недосказанность больше не могла застать её врасплох. Спора о месте проживания Богдана не возникло. Вадим не был его отцом и никогда не усыновлял мальчика.
Однако ребёнок тяжело переживал случившееся. София отвела сына к детскому психологу. Сначала Богдан отвечал односложно, потом признался, что считает себя виноватым.
— Я уговаривал маму продать квартиру, — сказал он. — Если бы она согласилась, всё случилось бы из-за меня.
Специалист попросил его представить, что такую просьбу взрослый передал другому мальчику.
— Кто отвечает за обман: ребёнок или тот, кто обманул?
— Взрослый, — тихо ответил Богдан.
— Тогда почему для себя ты придумал другое правило?
После нескольких встреч он снова достал альбом. Теперь вместо загородного коттеджа нарисовал небольшую комнату с письменным столом, полками и широкой кроватью.
— Это где? — спросила София.
— В бабушкиной квартире. Можно мы будем жить там?
Арендаторы к тому времени нашли другое жильё. Они не хотели оставаться после попытки вскрыть дверь, и София не стала удерживать их. Когда квартира освободилась, она решила переехать.
Ремонт делали без дорогих проектов. Мать помогла переклеить обои, Богдан выбрал светлые шторы, а Андрей нашёл мастера, который починил проводку и заменил старые розетки.
Он не навязывался и не приходил без приглашения. Если требовалась помощь, сначала звонил.
Однажды София пригласила его объяснить некоторые моменты решения суда о разводе и разделе имущества, а закончилось всё разобранной книжной полкой.
— Юрист, который собирает мебель, должен брать двойной тариф, — сказала она.
— За испорченную инструкцию придётся сделать скидку.
Богдан рассмеялся. Этот звук давно не появлялся в доме так свободно.
Наталья дала подробные показания. Следствие установило: о подделке поручительства заранее она не знала, денег не получала и в оформлении займа не участвовала. Её поступок остался тяжёлым предательством, но состава преступления в нём не нашли.
Перед отъездом Наталья прислала письмо…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
