Она сообщила, что продала дачу и уволилась из клиники.
«Не стану оправдываться. Я завидовала тебе, — писала она. — Мне казалось, что у тебя есть семья, уверенность и будущее, а у меня ничего. Когда Вадим сказал, что несчастен рядом с тобой, я поверила, потому что хотела поверить. Потом стало поздно отступать, хотя возможность была каждый день».
София дочитала до конца и убрала лист в ящик. Ответа Наталья не получила. Прощать ради чужого спокойствия София не собиралась.
Ненависти тоже не осталось. Подруга стала частью прошлого, к которому не хотелось возвращаться.
Павел Литвиненко передал следствию договоры и переписку. Его показания подтвердили, что Вадим обещал погасить долги после продажи квартиры жены.
Компания прошла процедуру банкротства. Имущество фирмы реализовали, а вырученные средства распределили между кредиторами в установленной очередности. Павел вернул лишь часть вложений.
— Сам виноват, — сказал он Софии после одного заседания. — Видел, как человек врёт другим, и думал, со мной будет честен.
Вадим до последнего отрицал умысел. Он утверждал, что собирался спасти бизнес, вернуть кредит и обеспечить семью загородным домом. Виктория перекладывала ответственность на него, уверяя, будто лишь готовила документы со слов клиента.
На суде огласили переписку. В одном сообщении Вадим предлагал после получения денег объявить компанию неплатёжеспособной. В другом обсуждал, как убедить Софию подписать договор займа без обеспечения.
Виктория отвечала, что покупатель на квартиру согласен указать заниженную цену. Наталья сидела в зале отдельно. С Софией она не заговорила.
Приговор вынесли почти через год после того дня на даче. Вадима признали виновным в мошенничестве и использовании поддельного документа. Викторию — в пособничестве и участии в подготовке схемы.
Суд учёл размер займа, предварительный сговор, попытку завладеть средствами от продажи квартиры и давление на потерпевшую. Оба получили реальные сроки. Кроме того, суд взыскал с них в пользу финансовой организации сумму установленного ущерба.
У Софии не осталось ни долга, ни риска потерять жильё. После заседания журналист местного издания попытался задать ей вопрос, но Андрей остановил его.
— Моя доверительница не комментирует личную жизнь…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
