Уезжая, он поблагодарил её за чудесно проведённое время. У Оксаны тогда будто заледенело сердце: вот, значит, как жестоко её обманули. Но, узнав о беременности, она решила, что ребёнок останется её отрадой на всю жизнь.
На жизнь требовались деньги. Оставляя Ирку матери, Оксана ездила в райцентр на заработки. Там её приметил один из заместителей главы района. Сама она на него не заглядывалась, но однажды он силой затолкал её к себе в машину и совершил над ней насилие.
— Только попробуй кому-нибудь рассказать. Уж я найду, чем тебе рот заткнуть, — пригрозил он потом.
Это была не шутка. Оксана промолчала, а вскоре обнаружила, что снова ждёт ребёнка. На этот раз дошла до больницы, уже стояла возле кабинета, где собирались прервать беременность. На стене висела картинка: улыбался розовощёкий малыш. У женщины ёкнуло сердце. Нет, не сможет. Ребёнок-то ни в чём не виноват.
Так родился Максимка. Хороший вырос мальчишка.
А нынешняя беременность началась иначе. На областном конкурсе самодеятельности Оксана от тоски зелёной сама бросилась в объятия едва знакомого мужчины. Жили в одной гостинице, провели вместе одну ночь и разошлись. Теперь под сердцем снова билась жизнь, и причинить ей зло Оксана считала себя не вправе. Непутёвая — так о ней говорили. Несчастной она была куда больше.
Ирина тем временем заканчивала колледж. Преподаватели ценили её и уже замолвили за неё слово: после диплома девушку приглашали хирургической медсестрой в одну из лучших городских клиник.
Внешностью она пошла в мать. Светлые кудряшки обрамляли лицо, огромные глаза были синими, почти васильковыми, фигурка — словно у куколки. Зато характер достался стальной. Оксана плыла туда, куда несла судьба; дочь на отказ могла кивнуть, а затем всё равно добиться своего. Собственное счастье Ирина собиралась создавать сама.
После неудачного поступления в мединститут мать с бабушкой звали её обратно: городская жизнь, мол, не для неё. Но Ирина решила остаться. В колледж она примчалась в последний момент, когда приёмная комиссия уже закрывала двери. Девушка встала перед ними и потребовала принять документы: рабочий день ещё не закончился, а значит, никто не вправе выставлять её за порог.
С ней пытались спорить, но Ирина не отступила. В конце концов документы у неё взяли, и она поступила в медицинский колледж.
С жильём пришлось добиваться своего ещё раз. Поначалу Ирина жила на чемоданах у дальней родственницы. Комендант общежития сказала, что мест нет, пусть и дальше ютится у тётки в углу. Тогда девушка отправилась к директору.
— Я приехала учиться. Разве можно людей, которые к вам за знаниями стремятся, выставлять на улицу? Если здесь не помогут, придётся жаловаться дальше.
Связываться с ней не захотели, место нашлось. Наглости в Ирине не было — упрямства хватало. Из тех она была, кто видит цель и не замечает препятствий. Видимо, это помогало и в учёбе: не торопилась, докапывалась до сути, умела сделать верный вывод. За это преподаватели её и любили.
Зная, что родной отец живёт где-то в этом городе, Ирина решила его найти. Мать почти ничего о нём не рассказывала, да и сама знала немного. Но имени и отчества девушке оказалось достаточно. Нашла и пришла прямо на работу: к тому времени Виктор Андреевич занимал важный пост в городской администрации.
— Вы помните Оксану? Женщину, которую обманули много лет назад?
Он заморгал. Было видно, что помнит, однако признавать ничего не стал — вызвал охрану.
— Я же твоя дочь! — в отчаянии выкрикнула Ирина.
Двери администрации захлопнулись перед ней.
Потом она сидела в парке. Боль и обида не отпускали, вспоминалось детство, мама. С братом они не голодали, игрушки у них были, жили хоть и скромно, но вроде неплохо. Только как часто Ирина слышала ночью мамины слёзы с соседней кровати.
Перед глазами всё ещё стоял Виктор Андреевич — в дорогом кресле, важный, уверенный в себе. Он сломал мамину жизнь на самом взлёте и даже не захотел взглянуть на собственную дочь.
А тот жирный боров в дорогом кресле считал себя хозяином жизни. Сломал мамину жизнь на взлёте — и не тревожился. Ни до Оксаны ему дела не было, ни до дочери.
— Девушка, у вас что-то стряслось?
Ирина подняла голову. Рядом стоял симпатичный парень, протягивал носовой платок. Следом предложил шоколадку. Она взяла и то и другое, а потом зачем-то выговорила ему всё, что накопилось об отце, которого у неё так и не оказалось…
