— Бондаренко? Знаю его, — кивнул незнакомец. — Скверный человек. Значит, он твой отец?
— Да, — ответила Ира, шмыгнув носом.
— Плюнь, забудь. Лучше никакого отца, чем такого.
Парня звали Андрей. Он рассказал, что познакомился с Виктором Андреевичем, когда проходил практику в администрации. Подлый человек, а дома подкаблучник: всем заправляет жена, у которой какой-то бизнес. Дочь у них тоже — заносчивее не сыщешь.
— Так ты у нас медик? — улыбнулся он.
— Угу, — отозвалась Ирина, вытирая нос.
— А я юрист. Ну что, доктор, пойдём прогуляемся?
— Я медсестра.
— Тоже хорошо!
Улыбка у него была лучезарная. С этой прогулки началась дружба, а потом отношения стали совсем другими. Андрей, чуть старше Ирины, жил в городе с родителями. Семья у него была непростая, только рассказывать о ней он не любил.
Ирина решила, что всё дело в разнице их положения. Наверное, потому и не посвящает её в семейную жизнь. Разобравшись, что придумывает себе любимая, Андрей заговорил об этом сам:
— У родителей всё на деньгах держится. Положение, связи, возможности — вот что для них важно. Не хочу, чтобы ты и обо мне так думала.
— А для тебя это разве не главное?
— Мне чувства важнее. Деньги уже после.
— Какие именно чувства? — не отступала она.
— Люблю я тебя, глупышка. Ты мне дороже всего.
Он улыбнулся, и Ирина поверила. С такой улыбкой разве можно обманывать?
Свадьбу собирались сыграть сразу после учёбы: она выпускалась из колледжа, он — из университета. Пора было знакомиться с его родителями, и Ирина волновалась. Андрей объяснил, как держаться за столом, что говорить, а лучше — побольше молчать. Необязательно родителям всё о ней знать.
Сам он знал: деревенская, отца рядом нет, есть мама, бабушка, младший брат, скоро родится сестрёнка. Это его не смущало. Он и в гости к будущей родне собирался съездить вместе с Ириной.
Матери с отцом Андрей сообщил лишь самое необходимое. Девушка учится на медика, преподаватели хвалят, в хорошей клинике её ждут хирургической медсестрой. Отец — Бондаренко, тот самый, который обманул её мать и отказался признать дочь. Мать хорошая, несчастливая женщина. Живёт в селе, но вполне благополучно.
Родители Андрея занимались ресторанами. Открывая новый в городе, они столкнулись с препонами Виктора Андреевича и с тех пор его недолюбливали. Андрей это знал и семейную историю Ирины подавал именно так.
Лариса Степановна с Олегом Михайловичем приняли девушку хорошо. Им понравились и внешность, и грамотная речь, и то, как уверенно она держалась. Рождение вне брака их не смутило: ханжами они себя не считали. Зато о знакомом подлеце Бондаренко теперь знали кое-что новое. Стоило подумать, как этим воспользоваться.
Из рассказов сына они заключили, что мать Ирины служит в местной администрации, дом у семьи хороший, при нём сад. В деревне тоже живут неплохо; при случае можно съездить познакомиться.
За столом Ирина о родных почти не говорила. Не видела надобности. Родители будущего мужа показались ей разумными, даже добродушными людьми. Всё у них с Андреем должно было сложиться.
В день вручения диплома она вышла из колледжа под руку с Андреем. Радостно щебетали, обсуждали свадьбу; его собственное вручение предстояло через месяц. Позвонил Макс.
— Привет, братик! Поздравить меня хочешь? — улыбнулась Ирина. — Сам-то как, готов к экзаменам?
Брат оканчивал одиннадцатый класс.
— Ирина, беда у нас.
— Что такое?
От его голоса у неё замерло сердце.
— Мама умерла. Ночью начались схватки, её увезли в больницу. Утром оттуда позвонили: девочку спасли, а маму не смогли.
Макс всхлипнул по-мальчишески, хотя ему уже было семнадцать.
— И это ещё не всё. Бабушке плохо сделалось. Людмила Андреевна прибежала, укол поставила, но…
— Что — «но»? — в ужасе крикнула Ирина.
— Бабушка тоже умерла, Ир. У меня на руках.
Он разрыдался. Ирина заплакала вместе с ним.
— Родненький мой… Почему же утром сразу не позвонил?
— Не до звонков было. И я помнил, какой у тебя сегодня день. Думал, бабушке лучше станет, тогда скажу. А теперь не знаю, за что браться. Тут люди приходили, бабушку увезли. На похороны деньги нужны, на мамины и на её… Ир, я с ума сойду, — последние слова он едва прошептал.
— Держись, братик. Я сейчас приеду, слышишь?…
