Сарказм проскользнул мимо них, как вода мимо жирной тарелки. Все двинулись в дом, потому что оттуда тянуло такими запахами, перед которыми городская гордость быстро теряла осанку. Запечённая свинина блестела прозрачным соком, утиные ножки покрылись румяной корочкой, картошка дымилась под укропом и чесноком, а холодные закуски теснились на столе, будто тоже готовились к обороне.
Раиса Даниловна немедленно заняла место во главе стола. Богдан, не дожидаясь приглашения, потянулся через тарелки к самому крупному куску мяса. Валерия сложила губы бантиком и протянула с томной усталостью:
— Марточка, а у вас совсем ничего лёгкого нет? Ну салатных листьев, авокадо, чего-нибудь такого? Мы же тяжёлую пищу почти не едим. Это всё вредно.
Произнеся это, она поддела вилкой кусок сала размером с небольшую мышь, положила его в рот и сразу потянулась за ломтем свежего хлеба.
Марта села с краю, взяла себе немного салата и внутренне приготовилась к представлению. Роман уже занялся холодцом с деловитостью хорошей бетономешалки: челюсти работали ровно, без пауз и сомнений.
— Вот что я тебе скажу, Назар, — начал Богдан, набивая рот и указывая вилкой в сторону брата. — Ты жизнь мимо пропускаешь. Нельзя сидеть в селе, будто в норе. Надо расти, расширяться, понимать масштаб. Я у себя на предприятии недавно такую систему запустил — экономия огромная.
Он не стал уточнять, что «система» сводилась к урезанию мелких расходов для рабочих. Без подробностей всё звучало солиднее.
— Слушай старшего брата, — тут же подхватила Раиса Даниловна, подкладывая Богдану ещё колбасы. — Он человек при деле, с головой. А ты всё в мазуте, всё возле железяк.
Назар положил вилку. На щеке у него коротко дрогнул мускул. Марта под столом коснулась его колена — не ласково даже, а предупреждающе. Не сейчас.
Мирослава тем временем принялась рассматривать гостиную с выражением эксперта, который зашёл в музей провинциальных ошибок.
— Марта, ну эти шторы… Ты серьёзно? Сейчас же всё делают проще, легче, без этого деревенского уюта. И диван у вас какой-то громадный, полкомнаты съел. Окна тоже можно было выбрать аккуратнее. Дом вообще странно стоит, не по ветрам.
Марта взглянула на свой большой диван, купленный после удачной продажи фермерских томатов. На нём Назар мог вытянуть спину после долгого рабочего дня, и это было важнее любой моды.
— Дом стоит так, чтобы соседям свет не закрывать, — сказала она. — А диван большой потому, что человеку после двенадцати часов работы нужно куда-то лечь, не складываясь пополам. Это удобная вещь. Не такая, как ваши пластиковые табуретки. Одна у нас под яблоней стояла — первый ветер пережить не смогла, треснула.
За столом стало тихо. Только Роман громко хрустнул огурцом. Мирослава передёрнула плечом.
— Ты ничего не понимаешь в современных материалах. Это экологичный полимер.
После трёх часов дня сытость перешла в привычную фазу поучений. Родственники, уничтожив почти всё, что Марта готовила с раннего утра, обмякли, осмелели и начали объяснять хозяевам, как именно надо жить. Это был их любимый порядок: приехать, выесть запасы, а затем на десерт подать советы с презрительной подливкой…
