Раиса Даниловна решила, что настал её черёд.
— Ох, дети, как же мне одной тяжело, — начала она и промокнула совершенно сухие глаза салфеткой. — Забор клонится, крыльцо гниёт, всё на мне. Помощи никакой.
— Назар на прошлой неделе перебрал вам забор и вкопал новые столбы, — напомнила Марта ровным, почти холодным голосом. — А крыльцо он ещё весной перестелил крепкой лиственницей. Эти доски вас переживут.
Свекровь отмахнулась, словно факты были назойливыми мухами.
— Не о таких мелочах речь. Забота — это другое. Вот Богданчик, будь он рядом, давно бы мне новый дом поставил. Правда, сынок?
Богдан поперхнулся уткой. Строить матери новый дом в его планы явно не входило.
— Ну… конечно, мам. Просто дела, сама понимаешь. График сумасшедший. А Назар здесь, на месте. Ему и карты в руки.
Валерия, прожёвывая очередной кусок «вредной» еды, промокнула губы салфеткой и вдруг оживилась:
— Кстати, Марта, мы с Богданом по дороге обсудили. У вас ведь хозяйство большое: птица, парники, огород. А в городе нормальных продуктов не найти, всё без вкуса, всё неизвестно из чего.
Марта чуть откинулась на спинку стула. Внутри у неё включилось настороженное, холодное внимание, какое появлялось всякий раз, когда гости начинали говорить о чужом труде как о бесплатном чуде природы.
— Мы решили вам помочь, — продолжила Валерия с видом благодетельницы. — Будете каждую неделю собирать нам коробку. Пару кур, утку, сала килограмма три, овощей, зелени. Мы забирать будем. Вам же всё равно девать некуда, у вас тут оно само плодится.
Марта медленно повернула к ней голову.
— И сколько, не постесняюсь спросить, вы собираетесь за такую коробку платить? Домашняя птица стоит дорого. Копчёное сало тоже не за красивые глаза появляется.
Тишина упала на стол тяжёлой крышкой. Даже Роман перестал жевать.
— Платить? — Богдан поднял брови так высоко, что они едва не спрятались в волосах. — Ты серьёзно? Между своими какие расчёты? Мы же родня. Мы, можно сказать, избавляем вас от лишнего. Вы на земле живёте, у вас всё растёт даром. Ещё радоваться должны, что мы готовы это брать.
— И мне тоже надо, — быстро вставила Мирослава. — Роману от магазинной еды плохо, а ваше домашнее — другое дело. Готовьте пару ящиков каждую неделю. Назар пусть собирает всё к пятнице. Только мясо разделывайте сразу, мне некогда возиться. Я всё-таки руководитель.
Марта перевела взгляд на мужа. Назар сидел, опустив глаза на скатерть. Его большие руки лежали на коленях, пальцы сжались так, что побелели костяшки. Он умел терпеть. Годами молчал, когда мать сравнивала его с «успешными» старшими. Годами пропускал мимо ушей насмешки про мазут, сельскую жизнь и отсутствие «масштаба». Но сейчас даже это терпение пошло трещинами.
Раиса Даниловна довольно закивала, глядя на Богдана и Мирославу так, будто они только что придумали великое семейное благоустройство.
— Вот это я понимаю, умеют люди организовать. А ты, Назар, слушай старших. Хоть какая-то польза от тебя будет, не всё же только себе загребать.
Марта окинула взглядом стол. От запечённых уток остались кости и несколько кусочков у края блюда. Банка грибов опустела. От окорока лежала сиротливая косточка. Эти люди приехали в дорогих машинах, привезли уценённый торт и кривые полотенца, съели почти всё приготовленное и теперь спокойно составляли расписание бесплатных поставок на будущее. Воздух в комнате загустел, стал липким, как кисель…
