Марта задержала взгляд на Раисе Даниловне. Та сидела с лицом королевы, уверенной, что все вокруг обязаны ей поклонами. Потом Марта перевела взгляд на Богдана, сыто ковырявшего зубочисткой у губ и поглядывавшего в сторону окна, где за воротами поблёскивала его машина. Мирослава уже достала косметичку и поправляла помаду, будто разговор был решён и оставались только детали доставки.
Марта поднялась. Медленно, без рывка, без хлопка ладонью по столу. Просто встала, вытерла пальцы салфеткой и положила её рядом с тарелкой. На её лице не было ни истерики, ни обиды, ни привычной хозяйской усталости. Только холодная ясность человека, который наконец досчитал до конца.
— Подождите минуту, — сказала она негромко.
Голос прозвучал так ровно, что Роман выронил на пол недоеденный огурец.
— У вас сын — начальник на энергетическом предприятии. Дочь — директор завода. Зять — человек занятой. И вся эта уважаемая компания приехала пировать за мой счёт в мой дом.
Раиса Даниловна резко покраснела. На шее у неё проступили пятна, глаза сузились.
— Замолчи сейчас же, не позорь меня перед детьми! — прошипела она. — Ты перед кем голос поднимаешь, деревенщина?
Марта действительно замолчала. На пару секунд. В этой паузе слышно было, как на кухне щёлкнула остывающая плита. Потом она заговорила снова, уже громче, отчётливее, глядя по очереди каждому в лицо.
— Позорю? Нет, Раиса Даниловна. Вы сами с этим справляетесь. Богдан, великий начальник, человек проектов и экономии. Машина у тебя стоит как хороший дом. А матери ты привёз торт, купленный на последнем сроке и почти за бесценок.
Богдан дёрнулся, зубочистка выпала у него изо рта.
— Слышь, ты…
— Сидеть, — оборвала Марта так резко, что кот Рудик, дремавший на подоконнике, вздрогнул и соскользнул на батарею. — Я ещё не закончила.
Она повернулась к Мирославе.
— Директор завода хочет, чтобы ей каждую неделю бесплатно отправляли мясо, уже разделанное, потому что она занята. Конечно. Мы же тут просто дышим свежим воздухом, а куры сами прыгают в коробки, сало само коптится, банки сами закатываются.
Марта взяла со стола пустую тарелку из-под окорока и поставила её перед Мирославой.
— Вот это «само» я кормлю в пять утра. Это «само» Назар таскает, режет, чистит, коптит, чинит, выращивает. А вы, две городские важности с дорогими сумками и вечными поучениями, приезжаете набить животы нашим мясом и объяснить нам, какие мы неудачники?
Валерия вскочила, стул за её спиной визгнул по полу.
— Богдан, мы уходим! Я не намерена слушать такие оскорбления. Это вообще за гранью!
— Уйдёте, — кивнула Марта и медленно обошла стол. — Только перед уходом покажем маленькое чудо…
