Она подошла к прихожей, где у вешалки на боковом столике лежала сумка Валерии — дорогая или очень старающаяся казаться дорогой. Одним движением Марта перевернула её над скатертью.
Сначала выпала косметичка, потом ключи, расчёска, какие-то бумажки. А следом с глухим стуком на стол легла палка домашней копчёной колбасы, аккуратно завёрнутая в салфетку. За ней вывалился пакет с сырной нарезкой, которую Валерия успела незаметно вытащить из холодильника.
— Вот так находка, — протянула Марта. — Видимо, холестерин решил уехать в город без хозяев. Жена важного городского начальника ворует колбасу у неудачников. Хороший материал для местной газеты.
Богдан налился багровым цветом. Он посмотрел на жену, потом на колбасу, потом снова на жену.
— Валерия, ты зачем это взяла? Я что, не могу тебе купить колбасу?
— Она домашняя! — взвизгнула Валерия, хватая свои вещи. — И вообще, они должны делиться, это семья!
Раиса Даниловна схватилась за грудь уже без театральности, пытаясь отдышаться.
— Марта, ты семью разрушаешь! Назар, скажи своей ненормальной жене! Скажи ей хоть слово!
Назар поднялся. В этот момент он показался ещё шире в плечах, чем обычно. Лицо у него было спокойное, но от этого спокойствия в комнате стало прохладнее.
— Мама, моя жена как раз нормальная, — сказал он. — В отличие от некоторых гостей.
Он повернулся к Богдану.
— Значит так, господин начальник. Встаёшь, забираешь свою обиженную супругу, сестру-директрису, зелёный мех, скидочный торт — и идёте к машинам.
— Назар, ты берега не путай, — попытался рыкнуть Богдан, выпячивая грудь.
На фоне Назара, который каждый день таскал мешки, дрова и железо, это выглядело так, будто воробей решил напугать трактор. Назар сделал один шаг вперёд. Богдан сразу потерял половину громкости и попятился к двери, едва не задев плечом косяк.
Роман молча поднялся, дожевал кусок хлеба, взял куртку и пошёл к выходу. Из всей компании он, кажется, единственный обладал полноценным инстинктом самосохранения.
— Мой дом — не бесплатная столовая для жадной родни с большими должностями, — сказала Марта, распахивая входную дверь. — Выход там.
Мирослава натянула свой зелёный мех и попыталась сохранить лицо, изобразив презрение высшей пробы.
— Ноги моей больше не будет в этом хлеву!
Она гордо шагнула через порог и тут же намертво застряла каблуком в щели крыльца. Марта с сухим удовольствием смотрела, как директор завода прыгает на одной ноге и пытается вырвать дорогую обувь из щели между крепкими досками…
