Я проводил Меланию в личный лифт, который поднимался прямо на верхний этаж. Лифт бесшумно распахнулся. Перед нами был просторный холл, залитый мягким светом.
Мелания остановилась у входа и замерла, словно боялась оставить след на блестящем полу. Перед ней раскрывались огромные панорамные окна, за которыми мерцали звёздное небо и огни города. Минималистичный, но роскошный интерьер казался почти нереальным: каждый предмет мебели выглядел как произведение искусства.
В воздухе витал лёгкий аромат благовоний. Это место и та тёмная комнатушка, где она жила, существовали будто в разных измерениях: один был высоко над землёй, другой — в сырой темноте, куда не доходил свет.
— Входи, — мягко сказал я и потянул её внутрь. Из обувного шкафа достал пару новых женских тапочек и поставил перед ней.
Она помедлила, но всё же переобулась. Я провёл её по квартире. Внизу гостиная, столовая, кухня и огромная терраса.
Наверху находились спальня, кабинет и гардеробная.
— Теперь ты будешь жить здесь, — сказал я и указал на самую большую спальню.
Мелания резко замотала головой.
— Нет-нет, это слишком дорого. Я не могу здесь жить.
В её голосе слышался не каприз, а настоящий страх. Я посмотрел на неё и вздохнул.
— Мелания, это не подарок. Считай, что я сдаю тебе это в аренду. Арендную плату будем вычитать из твоей зарплаты.
Она замерла.
— Зарплаты?
— Да. Мне нужен личный помощник для решения некоторых личных вопросов.
Я думаю, ты идеально подходишь. Кроме меня, тебе не придётся общаться ни с кем в компании. Работа несложная.
— Ты согласна?
Я говорил нарочито деловым тоном, чтобы это звучало как сделка на равных, а не как подачка свысока. Мелания смотрела на меня со сложным выражением. Она понимала больше, чем говорила.
Она понимала, что это лишь предлог, чтобы она могла спокойно принять мою помощь. Какой личный помощник? С моим состоянием я мог бы нанять любого лучшего ассистента в мире. Она долго молчала, и наконец кивнула.
— Хорошо. Что мне нужно делать?
Когда она согласилась, я впервые за долгое время свободно вдохнул.
— Сейчас тебе не нужно делать ничего. Тебе нужно отдохнуть, нормально питаться и прийти в себя. О работе поговорим позже.
Сказав это, я открыл холодильник.
Он был пуст. Я только сейчас вспомнил, что здесь обычно никто не живёт. Я достал телефон, чтобы попросить помощника привезти продукты из ближайшего супермаркета.
И в этот момент тишину гостиной вдруг нарушил предательский звук. Негромко, но очень отчётливо. Лицо Мелании мгновенно залилось краской.
Она покраснела, как спелое яблоко. И опустила голову, будто хотела исчезнуть прямо на месте. Я посмотрел на её смущение и не смог удержаться от улыбки.
Я впервые по-настоящему улыбнулся с момента нашей встречи.
— Голодная? — мягко спросил я.
Она кивнула, а потом тут же испуганно замотала головой. Эта попытка отрицать очевидное показалась мне до боли милой.
— Тогда пойдём, я отвезу тебя поесть.
Я убрал телефон. Я сознательно не поехал в дорогие рестораны, а повёз её в университетский район, на улицу с уличной едой. Там всё осталось почти таким же, как много лет назад, живой, шумной и тёплой.
Я вспомнил, как после окончания школы, летом, я работал, чтобы вернуть ей деньги. Последний раз мы встретились именно здесь. Я отдал ей долг и угостил её тарелкой пельменей.
Та пельменная всё ещё была на месте. Я припарковался и, взяв Меланию за руку, пошёл прямо туда. Хозяйка даже узнала меня.
— О, парень, давно не виделись. Это твоя девушка? Какая красивая.
Лицо Мелании снова вспыхнуло.
Я улыбнулся и не стал отрицать.
— Хозяйка, две порции ваших фирменных пельменей.
— Будет сделано.
Мы сели у окна. Мелания смотрела на проходящих мимо студентов. И её взгляд был немного рассеянным.
Я знал, о чём она думает. Если бы не несчастье в семье, она сейчас была бы такой же, как эти студенты, с блестящим будущим. Возможно, стала бы отличным учителем.
А не провела восемь лет молодости в той тёмной каморке старого района.
Пельмени принесли быстро — горячие, ароматные, в крепком бульоне. Мелания взяла ложку и начала есть маленькими порциями.
Она, кажется, была действительно голодна. Пельмени исчезали один за другим, она даже выпила весь бульон. Съев, она подняла голову, и на её лице появилось удовлетворенное выражение…
