Я не стал расспрашивать дальше. Я боялся, что если спрошу ещё что-то, она расплачется у меня на глазах. И боялся, что сам потеряю контроль.
Я оглядел комнатку площадью меньше десяти квадратных метров. Мой взгляд остановился на затенённом окне.
— Здесь нельзя жить, — сказал я тоном, не терпящим возражений.
— Пойдём со мной.
Мелания замерла и посмотрела на меня с недоумением.
— Куда?
— В место, где человек действительно может жить.
— Максим, я…
Она явно хотела отказаться, но я мягко, но твёрдо оборвал её.
— Мелания, послушай меня.
Я встретил её взгляд и стал говорить медленно, с такой серьёзностью, на какую только был способен:
— Восемь лет назад ты заплатила за моё обучение. Для меня это была не просто сумма.
Это были надежда, достоинство и единственный шанс не бросить учёбу и дойти до сегодняшнего дня. Эту благодарность я помню восемь лет. И восемь лет чувствую вину.
Я всё время думал, что когда у меня появятся возможности, я обязательно отблагодарю тебя. Но я не ожидал, что, когда мы встретимся, всё будет вот так. Голос постепенно сел и стал почти шёпотом.
Я даже не могу представить, как ты всё это пережила. Теперь я нашёл тебя. Я больше не позволю тебе жить такой жизнью.
Поэтому, пожалуйста, не отказывайся. Сделай это ради меня — чтобы моя вина стала хоть немного легче. Хорошо?
Я уже не просил — почти умолял.
Я, глава огромной корпорации, сейчас в этой убогой съёмной квартире, униженно просил девушку. Мелания молча слушала. Слёзы всё-таки сорвались и тихо побежали по её щекам.
Прозрачные, крупные, тяжёлые. Они одна за другой падали на моё сердце. Прошло очень много времени.
Так много, что я уже думал: она не ответит. Наконец Мелания тихонько кивнула и, с трудом сдерживая рыдание, произнесла одно слово:
— Хорошо.
В эту секунду напряжение, державшее меня три недели, впервые отпустило. Я глубоко выдохнул.
— Собирай вещи, — сказал я. — Возьми только самое важное.
Остальное всё купим новое. Мелания кивнула, вытерла слёзы, и подошла к старому шкафу. Дверца со скрипом открылась.
Внутри сиротливо висели несколько выцветших вещей. Она достала маленький тканевый узелок. Весь её багаж уместился в этом жалком свёртке.
Она подошла ко мне с этим узелком.
— Я готова.
Я посмотрел на её пустые руки и на этот крошечный свёрток.
В груди снова поднялась волна всепоглощающей горечи. Я ничего не сказал. Просто протянул руку, и естественно взял её за руку.
Её рука была холодной и худой. В моей ладони её пальцы казались хрупкими и почти невесомыми. Она вздрогнула, и инстинктивно попыталась выдернуть руку.
Я сжал её крепче.
— Пойдём.
Я повёл её за собой, уводя её из этой тесной клетки, где она провела столько лет своей молодости.
На лестнице по-прежнему было темно, но я вёл её. Каждый шаг был твёрдым и уверенным. У подъезда, у машины, уже почтительно ждал мой помощник Арсен.
Увидев меня с девушкой, он на мгновение замер, но тут же пришёл в себя и открыл дверь.
— Максим Кириллович.
Я усадил Меланию в машину. Дорогой блестящий автомобиль, на фоне этого убогого переулка, смотрелся здесь почти неприлично. Мелания сидела на мягком кожаном сиденье, чувствуя себя явно не в своей тарелке.
Она даже не смела прислониться к спинке, сидела неподвижно и прямо. Я смотрел на её скованность, и сердце снова сжималось от боли. Я сказал Арсену:
— В пентхаус в центре.
Арсен посмотрел на меня через зеркало заднего вида.
— Хорошо, Максим Кириллович.
Машина плавно тронулась, уезжая из этого тёмного переулка. Я смотрел, как за окнами темнота постепенно сменяется светом витрин и проспектов. Я повернул голову, и посмотрел на Меланию.
Она тоже смотрела в окно. И в её глазах было что-то нереальное, как у человека, который боится проснуться. Я крепче сжал её руку и тихо сказал.
Я не торопил её и не требовал слов. Иногда человеку нужно просто смотреть, как тёмный двор остаётся позади, чтобы поверить: дверь в прошлое и правда закрылась.
— Мелания, ты вернулась. С возвращением в мир, который должен был принадлежать тебе.
Пентхаус, куда мы ехали, был одним из моих домов в самом центре города, в деловом квартале.
С верхнего этажа открывается вид на весь город. Я редко здесь бываю, в основном приезжаю просто посидеть. Машина въехала прямо на подземную парковку…
