Иван жил этажом ниже, один, после смерти жены. В доме его считали странным, но безобидным: утром он кормил трехногого кота возле баков, днем чинил соседям звонки и ручки, вечером сидел у окна, где на подоконнике сохли яблочные дольки. Александр к нему тянулся. То принесет воду, то поможет с лекарствами, то задержится на лавке, слушая рассказы о довоенных виноградниках и о сыне Николае, который много лет назад исчез так, что в рассказах Ивана оставалась только пауза.
Перед отправкой старик был взволнован. На дворе моросило, у подъезда пахло мокрым бетоном. Аня держала отца за рукав и дулась: он обещал вернуться к ее утреннику, а взрослые слишком долго молчали, чтобы это обещание звучало спокойно.
Крестик был неровный, ручной работы. На обороте виднелись стертые буквы «Н. С.» и год, почти съеденный темным налетом. На верхнем луче была маленькая вмятина.
— Это семейное, Иван Петрович, — сказал Александр. — Я не могу.
— Можешь. Я так решил.
— А если потеряю?
— Не потеряешь. Только не снимай. Даже если будет мешать. Даже если кто-то скажет, что железяка лишняя.
Аня потрогала крестик пальцем.
— Он волшебный?
Иван впервые за долгое время улыбнулся.
— Нет, малая. Он упрямый.
Теперь Мария спустилась к нему без куртки, в домашних тапках. Иван открыл дверь сразу, будто ждал. В его квартире пахло лекарствами, старой мебелью и сушеными яблоками. На столе лежала раскрытая тетрадь, рядом — фотографии: молодой Иван с черноволосой женщиной, мальчик с деревянным самолетиком и парень в форме, похожий на Александра так, что Мария невольно отступила.
— Они будут говорить много грязи, — сказал Иван. — Ты не верь сразу.
— А чему верить? — Мария села, потому что ноги стали ватными. — Дмитрий у нас на свадьбе был. Он сказал, что Саша украл и сбежал.
Иван закрыл тетрадь.
— Бывают люди, которые сначала держат тебя за плечо, а потом толкают. Так толкают, чтобы все решили, будто ты сам упал.
Мария хотела возразить, но в горле стоял страх. В ту ночь она почти не спала. Аня дважды приходила на кухню, залезала к ней на колени, горячая, растрепанная, и Мария повторяла: «Папа на связи появится. Просто там плохо ловит». Собственный голос казался ей чужим…
