— Ваш муж предатель, Мария.
Слова не сразу дошли до нее. Сначала она услышала, как в подъезде хлопнула дверь, как за стеной закашлялась соседка, как на плите тихо вздохнула недоваренная гречка. Потом уже — голос Дмитрия из телефона, резкий, чужой, будто он говорил не с ней, а давал показания.
— Что ты сказал? — переспросила Мария.
В комнате шевельнулась шестилетняя Аня. Мария прикрыла кухонную дверь плечом, чтобы дочь не услышала. На столе стояла чашка Александра с темным ободком от чая. Мария по привычке наливала ему каждое утро, хотя уже третью неделю знала: он не войдет, не снимет мокрые ботинки, не попросит сахара поменьше.
— Я сказал, что Саша бросил нас после прилета, — повторил Дмитрий. Связь крошилась, но каждое слово резало чисто. — Его не нашли. Телефон исчез, документы тоже. Перед этим он крутился возле ящика с волонтерской передачей. Тепловизор пропал. Командир уже в курсе.
— Он не мог.
— Все жены так говорят. Маша, я видел, как он ночью с кем-то говорил по телефону. Потом началось. Потом его нет. Думай сама, пока еще можно что-то сделать.
Звонок оборвался.
Мария еще держала телефон у уха, хотя там уже была пустота. За дверью Аня сонно спросила:
— Мама, это папа?
Мария не ответила. Подошла к окну и увидела во дворе старика Ивана Савчука. Он стоял под фонарем, в серой шапке и старом пальто, и смотрел на ее окно. В руке у него был маленький хлебный пакет. Неделю назад именно он остановил Александра у подъезда, достал из жестяной коробочки потемневший серебряный крестик и сказал: «Возьми, Саша. Он вернет тебя домой».
Тогда Александр смутился и хотел отказаться, но старик сжал его ладонь так крепко, будто передавал не вещь, а последнюю возможность. Теперь Мария смотрела вниз и впервые испугалась, что Иван знал беду раньше нее…
