Шевченко узнал о смерти Коваленко в полдень. Позвонил один из людей в полиции. Сообщил, что подполковника нашли в бане с пулей в голове.
Водитель почти ничего не помнил. Говорил, что кто-то подошёл к машине, а потом наступила темнота. Шевченко положил трубку и долго сидел в тишине.
Мельник, Кравченко, Черненко, Левченко, теперь Коваленко. Кто-то убирал его людей методично, профессионально. Кто? Он перебирал варианты.
Конкуренты? Нет, слишком мелко для них. Центральные службы? Работали бы по-другому. Аресты, обыски, показательные процессы.
Это что-то другое. Кто-то один, который знает слишком много и решил закончить игру. Левченко.
Шевченко вспомнил. Молодой сержант, который работал у Мельника. Его не нашли.
Ни живым, ни мёртвым. Может, это он? Сломался? Решил отомстить? Нет. Слишком слабый.
Не потянет. Тогда кто? Шевченко встал, подошел к окну. За стеклом его участок, его дом, его территория.
Охрана у ворот, камеры по периметру. Безопасно. Но почему-то он не чувствовал себя в безопасности.
Он достал телефон, позвонил начальнику охраны.
— Усилить периметр, двойные смены, никого не впускать без моего разрешения.
— Понял, Даниил Олегович. Что-то случилось?
— Просто сделай.
Он повесил трубку. Потом позвонил Литвиненко.
Гудки, гудки, гудки. Никто не отвечает. Странно.
Шевченко набрал ещё раз. Тот же результат. Плохо.
Очень плохо. Он вызвал помощника.
— Отправь людей к Литвиненко, пусть проверят, где он.
— Понял.
Через час помощник перезвонил.
— Даниил Олегович, Литвиненко нет. Квартира пустая, вещи собраны. Соседи говорят, уехал утром с чемоданом.
Шевченко сжал телефон так, что пластик захрустел. Сбежал. Крыса сбежала. Это означало одно. Литвиненко знает, что происходит. Знает и боится. И если он сбежал, значит, скоро заговорит.
Шевченко выругался. Длинно, грязно. Нужно было действовать. Быстро. Он снова вызвал помощника.
— Готовь машину, я уезжаю.
— Куда, Даниил Олегович?
— В столицу. Сегодня ночью.
— Но…
— Делай, что говорю.
Он повесил трубку и начал собираться.
Нужно было исчезнуть. На время. Пока не станет ясно, кто за этим стоит и чего хочет.
В столице есть люди, которые помогут. Связи, деньги, защита. Здесь слишком опасно.
Он не знал, что уже слишком поздно. Что человек, который убил Мельника и Коваленко, сейчас стоит в двухстах метрах от его дома и наблюдает. Что этой ночью все закончится.
Савченко следил за домом Шевченко с трех часов дня. Он знал расписание охраны. Коваленко рассказал перед смертью.
Смена в полночь, пятнадцать минут окно, когда дом почти пустой. Но что-то изменилось. Охраны стало больше.
Вместо четырех человек восемь. Патрули по периметру каждые десять минут. Камеры работают, прожекторы включены.
Шевченко знал, понял, что за ним придут. Усилил защиту. Плохо.
Савченко пересчитывал варианты. Штурм, самоубийство. Восемь охранников, профессионалы, оружие.
Он хорош, но не настолько. Ждать? Можно. Рано или поздно Шевченко расслабится.
Охрана вернется к обычному режиму. Но времени нет. Литвиненко уехал в столицу.
Если Шевченко узнает, а он узнает, он тоже уедет. Исчезнет. Спрячется.
И тогда все. Нужно было действовать сегодня. Савченко думал.
В шесть вечера к дому подъехал черный Мерседес. Из него вышел человек. Невысокий, полный, в дорогом пальто.
Шевченко. Он шел к дому быстро, нервно оглядываясь. Охранники провожали его взглядами.
Савченко смотрел. Шевченко вошел в дом. Дверь закрылась.
Через полчаса движение у ворот. Ещё одна машина. Внедорожник с тонированными стеклами.
Из нее вышли двое с сумками, пошли к дому. Шевченко собирается уезжать. Скоро.
Времени не было. Савченко принял решение. Он достал телефон и набрал номер местной службы безопасности.
— Дежурный слушает.
— Записывайте, — сказал Савченко. — Коттеджный посёлок на окраине, дом 8. Депутат Шевченко. Через час он попытается уехать из города. В его доме документы по серии убийств на междугородней трассе за последние 10 лет. Сейф в кабинете. Код 2305.
— Кто говорит?
— Неважно. Проверьте. Не пожалеете.
Он повесил трубку. Это был запасной план.
Если он не доберется до Шевченко, доберутся другие. Если документы не попадут в прессу, попадут в службу безопасности. Но Савченко хотел закончить сам.
Он вышел из укрытия и пошел к дому. Савченко шел к дому Шевченко через лес. Не напрямую, по дуге, обходя камеры и прожекторы…
