Следующие три дня Антон наблюдал. Мирон Фёдорович часто повторял, что нетерпеливый охотник видит только собственное желание, а терпеливому зверь сам показывает слабое место. Богдан по пятницам приезжал в дорогое ночное заведение в центре города, пил до глубокой ночи и выходил через служебную дверь, стараясь не попадаться знакомым. Неделя за неделей его жизнь двигалась по одному маршруту.
Виталий каждое утро занимался в большом спортивном клубе. Машину он неизменно ставил в дальнем, плохо освещённом углу подземной парковки возле запасного выхода. Сергей несколько вечеров в неделю тайно навещал женщину, с которой встречался. Автомобиль оставлял в частном секторе через два дома от её калитки, где редкие фонари почти не освещали дорогу, а соседи не вмешивались в чужую жизнь.
Антон записал часы и последовательность маршрутов, выучил всё до мелочей, а затем уничтожил лист. Семь лет без постоянного доступа к телефону научили удерживать в памяти длинные ряды цифр, разговоры и лица. В мастерской Андрея нашлись монтажные стяжки, плотная рабочая лента, мешки и обычный набор инструментов. Остальное Антон подготовил самостоятельно, не раскрывая подробностей.
Слежка оказалась тяжелее, чем он предполагал. Богдан, Виталий и Сергей ездили по привычным улицам, разговаривали с людьми, смеялись и выглядели совершенно благополучными. Иногда Антон наблюдал, как они здороваются со знакомыми или спокойно выбирают покупки, и не находил на их лицах даже тени тревоги. Ни один случайный прохожий не мог увидеть на них чужую смерть, семь отнятых лет и разрушенную Ирину. Эта обыкновенность раздражала сильнее открытой наглости: трое продолжали жить так, словно цена их спокойствия не существовала.
Последний вечер перед началом Антон и Андрей провели на кухне. Чай в кружках остыл, часы равнодушно двигали стрелки, но оба избегали пустых разговоров. Андрей понимал общее направление замысла и сознательно не просил деталей. Некоторые решения, произнесённые вслух, начинают захватывать людей, которые просто оказались рядом, и друг не хотел знать больше необходимого.
Антон попросил только об одной помощи. После условного звонка Андрей должен был приехать в квартиру, забрать Ирину, накормить, дать ей отдохнуть и доставить в реабилитационный центр на окраине. Условия Антон выяснил заранее. Все деньги, заработанные за семь лет в мастерской исправительного учреждения, он отдавал на лечение. Накопленного хватало лишь на первое время, но иного назначения у этих средств не осталось.
Андрей уточнил, когда нужно действовать. Антон ответил, что сообщит. Друг спокойно кивнул и сказал одно короткое слово: «Сделаю». Он не давал красивых клятв и не обещал невозможного. За годы знакомства Антон не мог вспомнить случая, когда Андрей не выполнил бы то, на что согласился.
Ночью Антон лежал на диване и смотрел в потолок. На тумбочке находились карта лесника и запечатанный материнский конверт. Ему мерещился слабый запах дешёвых духов, которыми Валентина Сергеевна пользовалась всю жизнь, хотя бумага едва ли сохранила его за столько лет. Он взял письмо, подержал в руках и вновь отложил. Прочитать его следовало тогда, когда больше не понадобится выбирать.
Антон не планировал погибать и не собирался скрываться. После срока, прожитого за другого, он хотел получить собственное наказание — за поступок, который совершит без чужого давления, угроз и лживых договоров. В этом искривлённом понимании оставалась единственная доступная ему честность. В пять утра он поднялся, выпил крепкий чай, проверил фургон и ещё раз осмотрел подготовленные вещи…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
