Из дома вскоре донёсся крик матери. Андрей рассказал жене, кого нашёл в сарае, и Наталья пришла в ужас. Она не могла поверить, что живой волк столько времени находился возле её ребёнка.
— А если бы он Соню покалечил? Ты об этом подумал?
— Поэтому и закрыл. Надо решить, как быть дальше.
— Зови охотников! Григория позови, он разберётся!
Андрей резко отказался. Соседу он не доверял, знал о его браконьерстве и не хотел, чтобы дочь увидела такую расправу. Родители говорили всё громче. До сарая долетало каждое слово, и Соня слушала, всё теснее прижимая колени к груди. Отказ позвать Григория ещё не означал, что отец оставит Сумрака в живых. Девочке казалось, что шансов спасти друга почти не осталось.
Слышала ссору и тётя Нина, поливавшая цветы у соседского забора. До неё доносились только обрывки: волк, сарай, дочка. Но через полчаса об этом уже говорил весь посёлок. В пересказах раненый зверь превратился в хищника-убийцу, которого егерь привёл к людям и теперь собирается выпустить. Чем дальше расходилась новость, тем страшнее становились подробности. Старики вспоминали давние ужасы, хозяева овец и кур заговорили о своём хозяйстве.
Григорию слух объяснил то, что он сам не смог выяснить ночью. Ушедший из капкана волк лежал у Андрея. Старик увидел возможность вернуть ценную шкуру и заодно выступить защитником соседей. У сельского магазина он начал собирать мужчин, убеждая их, что медлить нельзя.
— Дождёмся, пока этот городской умник даст зверю наших детей сожрать? Пойдёмте сейчас, закончим с этим!
Слухи сделали своё дело, а дешёвая водка придала решимости. Кто-то побежал домой за ружьём; другие взялись за вилы и топоры. К дому егеря двинулась толпа, уже уверенная в собственном праве расправиться с опасным животным. Григорий шёл впереди. Разговоров о том, что произошло на самом деле, никто больше не вёл: соседи собирались действовать.
Андрей увидел их из окна. На кухне плакала жена, в сарае оставалась запертая с волком дочь, а к воротам подходили вооружённые люди. Он мог выйти с двустволкой, но напротив стояли его соседи, с которыми предстояло жить дальше. Отдать им Сумрака означало согласиться на самосуд и окончательно потерять доверие Сони. Ещё недавно Андрей сам шёл к сараю стрелять; теперь он отчётливо видел, во что превращается страх, когда людям кажется, что им позволено всё.
Он бросился к телефону. Местная полиция, по его мнению, не успела бы вовремя, а если бы и успела, могла просто пристрелить волка ради прекращения скандала. В записной книжке нашёлся другой номер — Марины, молодого ветеринара-зоолога из областного города. Она занималась дикими животными и умела помогать там, где обычного обращения с домашним питомцем было недостаточно.
— Марина, это Андрей из посёлка. Очень нужна помощь, срочно.
Ветеринар спокойно спросила, что произошло.
— У меня во дворе волк, а соседи собрались с оружием. Хотят его убить.
Выслушав Андрея, она ненадолго замолчала. Потом голос прозвучал решительно:
— Сейчас выезжаю. Выиграй время, не дай им добраться до зверя. Дочку закрой дома. Через час буду.
Час. Андрей посмотрел на людей у ворот. Их было около десятка, и никто не выглядел готовым ждать. Но теперь у него хотя бы появилась цель — удержать их до приезда Марины. На крыльцо он вышел без ружья.
— Отпирай! — потребовал Григорий. — Заберём волка!
Андрей ответил, что это его участок и входить сюда он никому не разрешает. Он просил уйти, стараясь говорить ровно. Старик всё повышал голос:
— Посёлок наш! Нам тут волки не нужны! Тебе свою девчонку не жалко?
От этого вопроса Андрей сжал кулаки. Именно страх за дочь и привёл его к сараю с оружием, а теперь тем же страхом пытались заставить уступить толпе.
— Я за неё и боюсь. Поэтому прошу вас разойтись. Не натворите беды.
Соня прижалась к щели между досками. Из сарая были видны соседи, оружие в их руках и Григорий впереди. Они пришли за Сумраком. Она вытащила его из болота, разжала капкан, ухаживала за раной — и теперь должна была сидеть взаперти, пока его убивают. Девочка не находила выхода и едва сдерживала отчаяние…
