Единственным, кто пытался вернуть ее к жизни, был Степаныч. Он регулярно заходил на камбуз, садился за стол, наблюдал, как она работает. — Ты слишком глубоко ушла, — говорил он.
— Надо возвращаться. Хоть немного.
— Зачем? — спрашивала Оксана.
— Там больно. Здесь, внутри, безопасно.
— Там жизнь.
— А здесь смерть при живом теле. Ты станешь как та женщина до тебя. Доедешь до берега овощем.
— И что с ней стало?
Степаныч замолчал. Закурил.
— Больница.
— Полгода терапии. Потом… не знаю. Говорят, вернулась к матери в деревню.
— Замуж не вышла. Детей нет. Сидит дома, смотрит в окно.
— Сорок лет ей всего, а как старуха. — Оксана кивнула. — Значит, у меня есть к чему стремиться.
— Не ерничай. Ты можешь выбрать другой путь.
— Какой? Убить себя? Убить Литвиненко? Сойти с ума официально, чтобы меня списали?
— Можешь просто продержаться.
— Еще два месяца. И на берегу начать собирать себя заново. Это возможно.
— Трудно, но возможно.
— А если не хочу собирать? Если удобнее остаться сломанной?
Степаныч встал, подошел к ней, положил руку на плечо.
— Оксана, послушай меня.
— Я видел войну, видел лагеря, видел, как люди ломаются. И знаю одно. Тех, кто сдавался внутренне, не спасали, даже когда их освобождали.
— Они оставались мертвыми. А те, кто держался за что-то, за злость, за жажду мести, за надежду, за память о том, кем были, те возвращались не сразу, не полностью, но возвращались. — Он сжал ее плечо, не отпуская.
— Держись хоть за что-то, хоть за ненависть к Литвиненко, но держись. — Его слова что-то шевельнули внутри, что-то маленькое, почти задохнувшееся, но живое. Оксана закрыла глаза, попыталась нащупать эту точку жизни и нашла ненависть.
Она была там, глубоко, под слоями апатии и пустоты. Маленькая, но жгучая точка ненависти к Литвиненко, к Черненко, к боцману, ко всем, кто превратил ее в вещь. — Ненависть, — прошептала она. — Я ненавижу их всех.
— Вот. — Степаныч отпустил ее плечо. — Держись за это. Пусть это будет твоим якорем. Когда вернешься на берег, эта ненависть станет топливом.
— Сможешь жить дальше назло им, доказать, что не сломали до конца. — Он ушел, а Оксана осталась стоять у плиты, и внутри медленно разгоралось что-то горячее. Ненависть, злость, жажда отплатить.
Это были мерзкие чувства, темные и разъедающие. Но они были живыми, и сейчас это было важнее любой морали. Она начала планировать.
Не побег — это было невозможно, не месть сейчас — слишком опасно. Но месть потом, на берегу. Она дойдет до конца рейса, получит деньги, сойдет на берег, и тогда найдет способ разрушить Литвиненко.
Может быть, не физически — это привлечет внимание, — но как-то иначе. Через жалобу в прокуратуру, через письмо в профком, через анонимную статью в газете. Она найдет способ.
И это знание, что есть будущее, где она не жертва, а мститель, давало силы. График продолжался. Понедельник — Литвиненко.
Среда — Черненко. Первая и третья пятницы месяца — боцман и старший помощник по обработке.
Но теперь Оксана не уходила полностью внутрь себя. Оставалась на поверхности, наблюдая, запоминая. Каждое слово Литвиненко, каждый жест Черненко, каждую деталь, которая потом станет доказательством.
Литвиненко заметил перемены. — О, ожила? — усмехнулся он. — Я уж думал, совсем в овощ превратилась.
— Ожила, — ответила Оксана, и впервые за месяцы посмотрела ему прямо в глаза. В ее взгляде было что-то холодное, жесткое. Литвиненко поежился.
— Ты чего так смотришь?
— Просто смотрю. — Он ушел раньше обычного, с непонятным беспокойством в глазах. Оксана улыбнулась в темноту каюты.
Первая маленькая победа. Он почувствовал, что она больше не сломленная игрушка. Что внутри есть что-то, что сопротивляется.
Оставалось два месяца до берега. Два месяца пережить и сохранить это новое горячее чувство внутри. Ненависть как топливо.
Месть как цель. Выживание как оружие. Оксана легла на койку, приняла таблетку феназепама и закрыла глаза.
Сон пришел быстро, и впервые за долгое время ей снился сон. Не кошмар. Месть.
Она видела Литвиненко в суде, в наручниках, с опущенной головой. Видела себя на свидетельском месте, говорящей правду. И это видение было сладким, почти целебным…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
