Она докурила сигарету, бросила окурок в воду и пошла в каюту. Сегодня была среда. Или четверг.
Литвиненко должен был прийти. Или не должен, уже неважно. Третий месяц в море принес новую реальность.
Оксана перестала быть исключительной собственностью капитана. Система расширилась, включив в себя других. Началось это незаметно.
Литвиненко пришел однажды вечером не один. С ним был старпом Черненко. Они оба пахли водкой, держались за плечи друг друга, входя в каюту.
— Оксана, познакомься поближе с Черненко, — сказал Литвиненко, усаживаясь на стул. — Он мой заместитель. Отличный мужик.
— Мы с ним столько лет вместе ходим. Все делим пополам. Работу, премии, радости.
Он посмотрел на нее тяжелым взглядом. — И тебя тоже будем делить. — Оксана стояла у стены, сжав кулаки.
— Это не было частью договора.
— Договора? — Литвиненко рассмеялся. — Ковальчук, какие тут договора? Ты на моем судне.
— Я решаю, кто, как и когда. Черненко мой человек. Если ему надо, ты не откажешь.
— Понятно? — Черненко молчал, глядя в пол. В его позе было что-то смущенное, почти извиняющееся. Как будто он сам не был уверен, правильно ли все это.
— А если я откажу? — спросила Оксана тихо.
Литвиненко встал, подошел к ней, взял за подбородок, заставил посмотреть ему в глаза.
— Тогда завтра будет боцман.
— Послезавтра механики. Через неделю вся команда. Я их еле сдерживаю, понимаешь? Они видят, что ты со мной, и думают, почему мы не можем.
Его пальцы сдавили ее лицо больнее. — Ты выбираешь. Либо Черненко — один человек, который тебя хотя бы уважает, либо вся свора.
— Решай, быстро. — Оксана закрыла глаза. Выбор не был выбором.
Это была иллюзия выбора, еще одна ложь, которой Литвиненко оборачивал насилие. — Хорошо, — прошептала она. Литвиненко отпустил ее, похлопал по плечу.
— Вот и умница. Я подожду в коридоре. Черненко — полчаса, не больше.
Он вышел. Черненко остался стоять у двери, не зная, куда деть руки. Молчание растянулось, тяжелое и неловкое.
— Слушай, — начал он наконец, — мне… Мне не нравится все это, честно. Но Литвиненко сказал, что ты согласна, что у вас отношения. Я не хотел бы думать, что это насилие.
Оксана посмотрела на него. Увидела слабого человека, который ищет оправдания, который хочет снять с себя вину, переложив ее на обстоятельства. — Это не отношения, — сказала она устало.
— Это торговля. Я торгую своим телом за выживание. А вы покупаете, делая вид, что это по любви.
Черненко побледнел. — Я могу уйти, если ты не хочешь.
— А завтра придет боцман? А послезавтра вся команда? — Он не ответил.
Ответ был очевиден. — Тогда давай закончим это быстро, — сказала Оксана, снимая халат. — Чем быстрее, тем лучше.
Потом Черненко ушел. Вошел Литвиненко. Осмотрел каюту.
Посмотрел на Оксану, сидящую на краю койки с пустым взглядом. — Ну вот. Теперь справедливо.
Он положил на тумбочку две пачки сигарет и банку тушенки. — За старпома я плачу. Он мужик хороший, но денег не имеет.
— Так что вот. Считай, двойная плата за сегодня. — Он ушел.
Оксана смотрела на сигареты и тушенку. Цена проститутки. Вот сколько она стоила теперь.
В следующие недели система стала упорядоченной. Литвиненко приходил по понедельникам и четвергам, Черненко — по средам. Остальные дни были свободными.
Литвиненко называл это справедливым распределением. Черненко приносил мелкие подарки — конфеты, журналы, один раз даже книгу стихов. Пытался разговаривать, быть нежным.
Оксана предпочитала молчание Литвиненко этим жалким попыткам изобразить романтику. Экипаж заметил перемены. Теперь не только капитан, но и старпом имел доступ к женщине.
Боцман Романюк начал давить на Литвиненко. — Капитан, это несправедливо. Вы с Черненко отдыхаете, а мы пашем как лошади.
— Дайте и нам немного тепла человеческого. — Литвиненко сначала отказывал, но Романюк был настойчив, и к концу третьего месяца капитан сдался. — Хорошо, по очереди, раз в две недели, но только старшие: боцман, старший механик, старший помощник по обработке.
— И чтобы по-человечески, без скотства, иначе я любого выброшу за борт, и никто слова не скажет. — Оксана узнала об этом решении от самого Литвиненко. — Понимаешь, дисциплина важна.
— Если я дам одним, а другим нет, начнется бунт. А так все контролируется, по графику, как положено. График…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
