Спустя час заявился Мирон Степанович. Компанию ему составила Вероника Эдуардовна Савчук, дама с идеальной укладкой и манерами дипломата. Отец с порога заявил, что их конторы давно ведут общие дела и всем будет крайне выгодно перевести партнёрство в родственное русло.
— Я женат, — отрезал Богдан. — Третью неделю.
Савчук окинула Оксанин простенький свитер оценивающим взглядом и моментально повесила ценник.
На третьи сутки отец Оксаны пришёл в себя. Долго держал дочь за руку, затем скосил глаза на дверь.
— Зови.
Богдан шагнул в палату. Отец смотрел долго, тяжело ворочая языком.
— В людях я, видать, разучился толк понимать. А кто ночью не бросил, это и слепому видно. Дурак я, дурак.
Оксана отвернулась к окну.
В понедельник, спускаясь на склад за подписями кладовщиц, Оксана услышала знакомые голоса.
— Эта деревенщина просто дурочкой прикинулась, — вещала Кравченко. — Экзотика приедается, и Богдан вернётся в свой круг.
— Его такой типаж отродясь не привлекал, — поддакивала Савчук.
Оксана шагнула в проход. Следом из-за стеллажей вынырнул Богдан. Кравченко от неожиданности отшатнулась, наступила шпилькой в стоящее рядом синее ведро уборщицы и с плеском рухнула на стопку картона, обдав Савчук грязной мыльной водой.
— Вероника Эдуардовна, между нами ничего нет и быть не может, — спокойно произнёс Богдан, глядя на её испорченный костюм. — Инна Борисовна, если я ещё раз услышу упоминание моей жены из ваших уст, я подниму инвентаризацию за полтора года. Заодно побеседуем со складом про пересортицу, которую вы годами списываете на убытки.
— Это шантаж? — закричала Кравченко, барахтаясь в картоне и пытаясь вытащить ногу из ведра.
— Это дружеская рекомендация. Прежде чем лезть в чужие дела, наведите порядок в своих отчётах. И ногу тяните на себя, а то ведро намертво застрянет. Вакуум — элементарная физика.
Обедать он повёз её в знакомую забегаловку у оптовки. Уселся среди чумазых водителей с таким невозмутимым видом, что стало ясно: другие рестораны ему и даром не нужны.
— Тебе правда не симпатична Савчук?
— Сцены ревности устраиваешь?
— Факты собираю.
— Сроду не нравилась, — ответил он. — А ты мне приглянулась ещё в тот вечер на обочине. Мокрая насквозь, злая как чёрт. Вот-вот расплачешься и с упорством маньяка лезешь к мотору…
