Новая роль не возвращала Сергею ни достоинства, ни прав. Он оставался неприкасаемым для большинства, но получал разрешение действовать там, где Князю требовался исполнитель. Такая двойственность делала его положение сложнее: презрение окружающих теперь смешивалось с осторожностью перед человеком, за которым стояла чужая власть.
Шрам на ладони затянулся, оставив неровную полосу. Заключенные по-прежнему не садились рядом и не пользовались его вещами, однако открытые издевательства почти прекратились. Все понимали, что слишком настойчивая провокация может быть истолкована как вызов самому смотрящему.
Леха тоже начал сторониться своего защитника. Его пугала легкость, с которой Сергей схватился за ведро, и та безмолвная покорность, с какой принял порез. Спаситель все заметнее становился частью механизма, от которого когда-то пытался уберечь подопечного.
Хрупкое равновесие нарушилось после прибытия нового авторитета по прозвищу Зверь. Этот человек не признавал чужого первенства и привык добиваться своего прямым давлением. Уже в первые дни вокруг него собрались сильные заключенные, готовые оспаривать распоряжения прежнего лидера.
Зверь постепенно подминал под себя разные стороны тюремной жизни, проверяя, где власть Князя окажется слабее. Открытой схватки пока не происходило, но камера разделялась на два лагеря. Любая ссора могла стать искрой, после которой тихая борьба превратилась бы в кровавый конфликт.
Князь видел угрозу, однако не мог устранить соперника лично. Прямая война привлекла бы внимание администрации и поставила под сомнение его способность удерживать порядок. Требовался исполнитель, не связанный с верхними ступенями и достаточно зависимый, чтобы не выдать заказчика.
Поздно вечером Сергей получил приказ подойти к почетному углу. Князь без долгих объяснений сообщил, что Зверь мешает стабильности и должен исчезнуть. С бесправного изгоя, добавил он, спрос будет меньше, а возможная расплата не затронет тех, кто действительно принимает решения.
Взамен смотрящий обещал Сергею и Лехе отдельное место и спокойную жизнь до окончания сроков. Их больше не станут использовать для развлечений или втягивать в чужие конфликты. Цена этой относительной безопасности состояла в том, чтобы отнять жизнь у человека, с которым Сергей даже не говорил.
Отказ оставался лишь видимостью выбора. Сергей видел, что Князь уже решил судьбу и Зверя, и своего исполнителя. Он молча взял самодельное лезвие и выслушал указание подкараулить соперника в тюремной бане, где густой пар скрывал происходящее от случайных глаз.
Накануне назначенного дня Сергей почти не спал. Он думал о том, как от жертвы превратился в орудие чужой расправы, и понимал, что утром ему придется перейти последнюю нравственную границу…
