Свадьба была в марте, небольшая, человек двадцать. Лида приехала из города и начала плакать почти сразу, хотя заранее клялась, что будет держаться достойно. Мать Олеси впервые в жизни летела самолётом и выглядела торжественной, настороженной и немного ошеломлённой. Ростислав Петрович пришёл с женой. Несколько коллег Назара, которых Олеся уже знала по именам, держались с уважительной теплотой, будто давно поняли: в доме хозяина произошло что-то важнее всех контрактов.
Галина Савельевна приготовила стол и отказалась садиться с гостями.
— Я потом. Мне на кухне спокойнее.
Никто не стал спорить. Она была счастлива по-своему, и это выдавали не слова, а то, как она двигалась по кухне: быстро, собранно, с видом человека, который наконец увидел дом таким, каким он должен быть.
Мира на церемонии сидела у Назара на руках в белом платьице, которое ей не нравилось с первой минуты. Она пыталась схватить ткань, тянула её к себе, морщилась и требовала свободы. Назар отвлекал её выключенным телефоном. Фотограф успел поймать момент: Назар смотрит на Олесю, Мира с абсолютной серьёзностью изучает телефон, Олеся смеётся. Позже этот снимок повесили в гостиной…
