Я сложил инструкцию и вернул её в конверт. Через несколько часов дорога вошла в густой лес. Деревья по обеим сторонам стояли сплошными чёрными стенами, свет фар открывал лишь небольшой серый участок впереди. За его пределами могло находиться что угодно.
Общий канал внезапно ожил.
— Колонна, снижайте скорость, — напряжённо произнёс Богдан. — Впереди пост, которого нет в маршруте.
Роман сразу спросил, что он видит.
— Два броневика, три внедорожника. Опознавательных знаков нет, форма у людей разная. Не похоже на наших.
Сердце провалилось куда-то вниз. Мы замедлились. Впереди уже проступали силуэты техники, слепящий свет и люди, перегородившие дорогу шипованной лентой. По краям стояли двое с автоматами, ещё один вышел в центр полосы и поднял руку.
Роман велел приготовить документы: оставался шанс, что это новый пост, о котором ему не сообщили. Но движения вооружённых людей не напоминали обычную проверку. Они заранее отрезали путь и рассредоточились так, чтобы держать все три кабины под прицелом.
Богдан остановился первым, я замер за ним, Тарас — последним. Из ведущей машины водитель вышел и направился к человеку в чёрной куртке с поднятым капюшоном. Через лобовое стекло я видел их резкие жесты. Богдан показывал бумаги, незнакомец отмахивался и указывал на задние двери.
Роман заговорил по закрытой связи:
— У меня нет подтверждения этого поста. Похоже, они действуют не с нами. Если отдадим груз, потом уже свои будут искать, кого наказать. Если не отдадим…
— Тогда не получат вообще ничего, — закончил Тарас. В его голосе не было бравады.
Богдан вернулся в кабину.
— Засада, — сообщил он без лишних слов. — Удостоверения показывать не хотят, печати их не интересуют. Требуют открыть все кузова. Дали три минуты, самое большее пять. Потом обещают действовать силой.
Повисла тишина. Я смотрел в зеркало на белый металл за спиной. Там находились тела, дорогая техника и, возможно, человек, которого снова не внесли в бумаги. Никто не сказал, что сегодня живых нет.
Каждое решение вело к гибели. Откроем — ящики заберёт неизвестная группа, а вместе с ними получит всех, кто способен свидетельствовать. Это могли быть противники, конкурирующая сеть или те же руководители, устроившие проверку. Откажемся — нас расстреляют возле машин. Попытаемся уйти — лента разорвёт шины, а автоматы закончат начатое. Останется переключатель под панелью, который погубит живых холодом и уничтожит улики.
Максим где-то ждал новых доказательств. Но никакое расследование не стоило того, чтобы я собственными руками превратил кузов в ледяную могилу.
— Время заканчивается, — предупредил Богдан. — Они уже снимают предохранители.
Я глубоко вдохнул.
— Есть ещё один выход.
Роман и Тарас одновременно спросили какой.
— Покажем ровно то, что они рассчитывают найти, но не дадим увидеть остальное. При загрузке я заметил: у Богдана возле правой створки лежат только мешки, ящики сдвинуты глубже. Он откроет одну половину.
— Потребуют вторую, — возразил Тарас.
— Тогда изобрази поломку. Дым, перегрев, любую неисправность. Пока они отвлекутся, Богдан закроет дверь и вернётся за руль. Форсированный холод включаем, только если другого пути совсем не останется.
— Что нам даст этот спектакль? — спросил Роман.
— Несколько минут и сомнение. Они увидят погибших и, возможно, решат, что не стоит рисковать из-за обычной санитарной перевозки. Особая партия останется скрытой.
— А если не поверят?
Ответить было нечем.
— Тогда положение не станет хуже, чем сейчас.
Роман помолчал, затем спросил Богдана, сможет ли тот открыть только одну створку, будто по случайности. Опытный водитель подтвердил. Он назвал это билетом без обратного пути.
— У каждого из нас такой билет уже в кармане, — сказал Роман. — Действуем по плану Назара. Если начнут стрелять, все возвращаются в кабины и активируют охлаждение.
Я на мгновение закрыл глаза и мысленно попросил прощения у тех, кто лежал по другую сторону металла. Затем Богдан открыл дверь и направился к задней части своей машины, а вооружённые люди сомкнулись вокруг него…
