За окном электрички медленно проплывали занесённые снегом поля. Между ними возникали и тут же исчезали ряды почерневших деревьев, а низкое мартовское небо будто прижималось к самой земле. Весна числилась только в календаре: мороз всё ещё держался крепко. Я смотрела на белую равнину и думала о лете, когда не придётся будить детей затемно, натягивать на них тёплые куртки и разыскивать в прихожей потерявшиеся варежки.
Мысли о детях сопровождали меня повсюду. Максиму недавно исполнилось шесть, Софии оставалось совсем немного до пятилетия, а младшей Варе шёл четвёртый год. Сейчас все трое ходили в детский сад, но осенью сыну предстояло сесть за школьную парту. Иногда он рассуждал с такой серьёзностью, что я с трудом узнавала в нём малыша, ещё недавно путано произносившего первые слова.
Максим старался опекать сестёр, София во всём тянулась за братом, а Варя повторяла за обоими. С тремя детьми одной было нелегко, однако достаточно было почувствовать их ладони в своих руках, чтобы усталость отступила. Ради них я каждое утро ехала из посёлка в город и соглашалась на тяжёлую работу. Другого взрослого, на которого могли бы опереться мои малыши, рядом уже не было.
Все трое унаследовали от отца светлые волосы, короткие курносые носы и веснушки. О таком шумном доме я мечтала ещё девочкой: во дворе неизменно становилась мамой целой ватаги воображаемых детей. Мечта исполнилась, но совсем не так, как представлялось тогда. Я осталась без мужа и родителей и вернулась с детьми в старый дом, где прошло моё детство.
Сама я росла единственной дочерью. Мама с папой окружали меня заботой, а на мои просьбы о брате или сестре отвечали шуткой и торопливо меняли тему. Лишь повзрослев, я поняла, почему они не решались на второго ребёнка. Семья жила скромно, и даже самое необходимое родителям доставалось ценой постоянного труда и строгой экономии.
В школе я не считалась особенно одарённой, зато была усидчивой и никогда не приходила с невыученным уроком. Больше остальных предметов любила литературу и язык, поэтому к выпускному классу уже видела себя учительницей. Рядом жила Валентина Сергеевна, много лет преподававшая в нашей школе. Её взрослые дети разъехались, мужа давно не стало, и всё своё тепло она отдавала ученикам.
Даже выйдя на пенсию, Валентина Сергеевна не утратила удивительного дара рассказывать. Стоило ей открыть книгу, как мои непоседы затихали и слушали, не отрывая глаз. Для них соседка постепенно стала почти бабушкой. Именно на неё я когда-то хотела походить, когда после школы поступила в педагогический институт и впервые уехала из посёлка в большой город…
