— Оксан, ну зачем устраивать драму? Прежде по 15 человек в комнате помещались, ничего, жили весело и дружно. Про личное пространство никто не ныл. Дети ближе станут, мы чаще вместе будем, хватит по этажам разбегаться. Чуть подвинемся, не баре. Пусти уже, торт тает! Поедим, потом вещи погружу.
Он опять потянул ручку, ожидая, что теперь жена оценит безупречность его рассуждений, вздохнёт и откроет. Оксана смотрела долго. Злости в её взгляде не было; там застыла уверенность в собственной правоте — холодная, как айсберг.
— По 15, говоришь? И теснота веселью не мешала?
— Так семья же! Открывай, сколько просить.
Оксана отступила и сложила руки на груди.
— Тогда внимательно слушай. Пока ты покупал сладкое, я вызвала грузчиков. Они увезли этот страшный полированный шкаф, мамину «стенку». И сумку с твоими вещами на первое время тоже…
Улыбка исчезала с лица Виктора, уступая растерянности. Коробки у него в руке заметно перекосились.
— Как увезли? Куда? Ты разыгрываешь меня, Оксан?
— Нет. — Оксана чеканила слова, как удары молотка. — Вещи уже доставлены туда, где ты теперь поживёшь. Ты ведь любишь тесноту и дружное коммунальное житьё. Про 15 человек мы выяснили: тебя устраивает. А мамины ключи курьер отвёз на вокзал тёте Люде. Она скоро приедет из другого города с тремя невестками, пятью внучатыми племянниками и хорьком. Я сообщила, что твоя замечательная мама бесплатно предоставляет им квартиру. Скоро заселятся. Вот и поживёте с мамой впятнадцатером на тех самых сорока двух квадратах. Хоть из общей миски ешьте, сплачивайтесь сколько угодно.
Виктор застыл: глаза сделались размером с блюдца, рот приоткрылся. Выговорить ничего не получалось. Тётя Люда, крошечная квартира, пятеро детей; его сумка среди всего этого, а он сам — снаружи запертого дома. По лицу было видно, как рассыпается его прекрасный план.
— Ты… с ума сошла! — наконец выдавил он. — Люду пустила?! Мама её ненавидит! Она же квартиру разнесёт! Зачем ты это устроила? Немедленно впусти!
Он пнул калитку. Кованый металл глухо звякнул, ударив в ответ по мыску кроссовка.
— В моём доме решаю я. Замок другой, старые ключи бесполезны. Вздумаешь забор ломать — позвоню в полицию.
В кармане Виктора надрывно зазвонил телефон. Увидев на экране «Мама», он дрожащими пальцами принял вызов. Поднести трубку к уху не успел: Оксана и так расслышала всё.
— Витя! Твоя жена где?! Никаких саженцев здесь нет! Сестра звонит, говорит, в мою квартиру едут! Что творится?!
