Стены мастерской отступили, уступая место зимней дороге. Воспоминание больше не складывалось из отдельных картинок — оно вернулось почти целиком, вместе с запахами, голосами и холодом за окном.
В тот вечер они втроём возвращались с дня рождения общего знакомого. Олег уверял, что выпил совсем немного, хотя за столом почти не отставал от остальных, и упрямо настоял на том, что сам поведёт машину. Зоряну часто укачивало, поэтому она устроилась на заднем сиденье, свернулась за спиной сестры и вскоре задремала.
Катерина сидела впереди справа. На её запястье были часы, которые теперь лежали на верстаке. В зеленоватом свете панели стрелки показывали без четверти один, а за лобовым стеклом блестела скользкая дорога.
Они опаздывали, и Олег прибавлял скорость. Катерина попросила его не гнать. Он рассмеялся, бросил что-то легкомысленное и ещё сильнее надавил на педаль.
Поворот возник слишком быстро. Машину повело в сторону, сзади вскрикнула проснувшаяся Зоряна, и темнота разорвалась ударом. Ремень удержал Катерину на переднем пассажирском месте; часы остановились в ту же секунду.
Затем наступила пустота длиною почти в десятилетие. Пока Катерина лежала без сознания, Олег пересадил её за руль, придумал историю о том, что случайно проезжал мимо, и убедил всех, что спас сестёр. Рассказ о просьбе матери тоже оказался ложью: после аварии часы хранил он и вернул их лишь тогда, когда решил, что память Катерины больше не представляет угрозы.
До вечера она не покидала мастерскую. Павел Сергеевич не пытался утешать громкими словами, только подливал чай и оставался рядом. Телефон звонил без перерыва: сначала Олег, потом Вероника, затем незнакомые номера — вероятно, гости. Катерина не ответила ни разу и в конце концов выключила аппарат.
— Память вернула правду тебе, но следствию одного воспоминания может оказаться мало, — сказал мастер. — Прошло много лет. Защитник заявит, что ты ошибаешься или сложила эту картину уже после сорванной свадьбы. Нужен факт, который существовал ещё в ту ночь.
Катерина вспомнила подслушанный разговор.
— Анна Петровна. Олег боится старой медицинской карты. Значит, там осталось то, что не удастся объяснить его словами.
Анну Петровну искали два дня. Павел Сергеевич расспрашивал давних знакомых, и вскоре они получили адрес дома на окраине. За невысоким забором рос старый яблоневый сад, а дверь открыла женщина, которой было далеко за семьдесят, с внимательными, всё ещё цепкими глазами.
Катерина назвалась. Лицо Анны Петровны изменилось так быстро, словно этого имени она ждала много лет.
— Я тебя помню, — сказала врач. — Девушку из той зимней аварии. Ты меня, конечно, не узнаешь, но я не забыла. Заходи. Я давно надеялась, что однажды кто-нибудь придёт за тем, что тогда осталось неуслышанным…
