Катерина поднялась. Судья уже хотел напомнить о порядке, но, встретив её взгляд, позволил сказать несколько слов.
— Я не отвечу, что прощаю тебя, Олег. Не потому, что ненавижу. Ненависти во мне больше нет, да и сил на неё тоже. Просто прощения нельзя требовать как услугу.
Она ненадолго замолчала.
— Его можно подарить человеку, который действительно раскаялся. Ты же жалеешь прежде всего себя. Даже сейчас говорил о своём страхе, своём бремени и своём наказании. Зоряне досталось несколько красивых фраз, а меня ты вспомнил лишь затем, чтобы попросить освободить тебя от вины.
Олег опустил глаза, но Катерина продолжила:
— Мне не нужна твоя тюрьма, чтобы жить дальше, и я не ищу мести. Я уже возвращаю себе жизнь. Но облегчать твою совесть не обязана. Ты погубил мою сестру, отнял годы и должен сам нести знание об этом. Моего прощения ты не получишь.
Она села. Олег ещё несколько секунд стоял, затем медленно опустился на место и больше не поднял головы.
После перерыва суд огласил решение и признал его виновным. Были учтены нетрезвое состояние, гибель человека, сокрытие собственного участия и сознательное перекладывание вины на невиновную. Олегу назначили реальный срок — годы, которые предстояло прожить без привычной возможности очаровывать людей тщательно подобранными словами.
Вероника, как и предполагал Руденко, столкнулась с гораздо менее тяжёлыми последствиями. Её участие началось через много лет после аварии и заключалось в циничном совете. Однако в профессиональном кругу её имя теперь надолго связали с этой историей, и восстановить прежнюю репутацию было почти невозможно.
Из здания суда Катерина вышла одна. Павел Сергеевич и Анна Петровна хотели пойти с ней, но она попросила дать ей несколько часов. Оставалось дело, которое нельзя было разделить ни с адвокатом, ни с друзьями.
Кладбище находилось на окраине возле светлой рощи. Поздний осенний день был тихим и безветренным, деревья стояли голыми, под ногами шуршали сухие листья. В кармане пальто Катерина несла свои часы и часы Зоряны.
Мать и Зоряна лежали рядом за одной невысокой оградой. Все эти годы Катерина приходила сюда как виновница: быстро ставила цветы, не смотрела на портрет сестры и уходила, словно не имела права задерживаться. Сегодня знакомая тропинка впервые привела к ним не убийцу, а оклеветанную дочь и сестру…
