Под защитной плёнкой находились фотография, печать и название центрального управления транспортного надзора. Ниже была указана должность: старший инспектор отдела специальных проверок. Коваленко не успел прочитать всё, но увиденного оказалось достаточно. Его плечи заметно опустились.
— Лейтенант Коваленко, — произнесла Марина уже служебным тоном. — Вы предъявили неподтверждённые обвинения в нарушении, попытались склонить водителя к неофициальному расчёту, а после отказа намеренно уничтожили водительское удостоверение. Последствия зафиксированы на видео. Ваш напарник находился в машине и видел происходящее.
Коваленко переводил взгляд с удостоверения на две половинки карточки у двери. Недавнее торжество уступало место панике. Он словно не мог совместить две картины: скромную женщину в потёртом автомобиле и сотрудника центрального управления, который проводил закрытую проверку.
Ещё недавно ему казалось, что любую её жалобу можно будет заглушить собственным рапортом. Теперь в памяти одна за другой всплывали его реплики, многозначительная пауза после слов о суде, движение рук и смех. Ничего из этого уже нельзя было вернуть назад или объяснить обычной служебной резкостью. Красная книжка не изменила совершённого — она лишь заставила Коваленко впервые оценить собственный поступок и понять, что теперь за каждое действие придётся отвечать.
— Ваши действия станут отдельным материалом служебной проверки, — продолжила Марина. — Их будут рассматривать не как случайную процедурную ошибку, а как сознательное злоупотребление полномочиями.
Она закрыла книжку и положила её на приборную панель так, чтобы обложка оставалась видна. Затем достала из сумки отдельный служебный телефон. Коваленко проследил за каждым движением, и его дыхание стало частым.
— Не звоните, — вырвалось у него. — Давайте спокойно разберёмся. Я не знал, кто вы. Это было недоразумение… неудачная шутка.
Марина не ответила. После нескольких гудков в трубке отозвался дежурный службы внутреннего контроля, майор Гнатюк. Она назвала себя, сообщила ориентир на междугородной трассе и кратко изложила обстоятельства. Голос звучал чётко, без гнева и торопливости.
— Передо мной лейтенант дорожного патруля Вадим Олегович Коваленко. Во время служебной поездки он предъявил неподтверждённые обвинения, намекнул на возможность решить вопрос неофициально, а после моего требования оформить всё по правилам намеренно уничтожил моё гражданское водительское удостоверение. Поездка, во время которой это произошло, была частью закрытого задания. Последствия сняты на телефон, при происшествии присутствовал напарник лейтенанта.
Марина добавила, что в её машине находится папка с материалами особой важности и задержка уже создала угрозу их своевременной передаче. После короткой паузы она запросила выезд группы, оформление происшествия на месте и отстранение Коваленко от исполнения обязанностей до завершения первичной проверки.
С каждым словом лицо лейтенанта становилось бледнее. Слова «служба внутреннего контроля», «закрытое задание» и «материалы особой важности» разрушили остатки его надежды представить случившееся обычной ссорой на обочине…👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» под рекламой👇👇👇
