Оксана открыла глаза и посмотрела на соседку.
— Кто-то решил, что без университетского диплома девушка не может делать такую работу. Моими услугами воспользовались, а потом объявили их мошенничеством. Качество даже не проверили. Теперь я сижу здесь и должна доказывать то, чего доказывать вообще не должна была.
Разговор прервали приближавшиеся шаги. Дверь открылась, и на пороге снова появилась Савчук.
— Ковальчук, к тебе пришли. В комнату для свиданий.
Оксана спустилась с койки в замешательстве. Посетителей она не приглашала. Ей и позвать было некого.
В небольшой комнате металлическая перегородка разделяла посетителей и заключённых. За ней сидела Ирина, а рядом — незнакомая Оксане женщина: элегантная, с деловым видом. Перед ней на столе лежал кожаный портфель.
— Оксана, познакомься: доктор Татьяна Мельник, судебный психолог, — сказала Ирина. — Прокурор Ткач потребовал провести психологическую экспертизу до следующего заседания.
В животе у Оксаны будто стянулся узел.
— Экспертизу? Для чего?
— Когда поведение обвиняемого можно счесть необычным, такая процедура стандартна, — спокойно, профессиональным тоном объяснила Мельник. — Ваш спор с судьёй Гончаром стал для нас тревожным сигналом.
— Тревожным? Теперь защищать себя — необычное поведение? — возмущение Оксаны нарастало.
— Речь о другом, — быстро вмешалась Ирина. — Послушай. Прокурор хочет представить тебя человеком, склонным к патологическому фантазированию. Доказать, что ты сама веришь в своё владение языками, хотя в действительности их не знаешь.
— Да это нелепо! Я не сошла с ума, — Оксана ударила по столу ладонью.
— Вас никто не называет сумасшедшей, — тон психолога оставался нейтральным. — Но обследование провести необходимо. Я задам вам вопросы. Прошу отвечать полностью честно.
Следующий час заняли вопросы о детстве и гибели родителей, жизни с Раисой, изучении языков. Татьяна спрашивала об одиночестве, страхах, мечтах, разочарованиях, а Оксана отвечала. Доктор подробно записывала услышанное. По её лицу невозможно было понять, к каким выводам она приходит.
— Остался последний вопрос, — сказала Мельник. — Бывает ли у вас ощущение, что окружающие не способны вас понять и что ваш мир отличается от мира остальных людей?
Оксана подумала, прежде чем ответить.
— Каждый день. Только причина не в безумии. Я жила в мирах, которых большинство людей никогда не узнает, разговаривала на языках, которые они никогда не выучат. Я видела, как словами можно строить мосты и как ими же возводят стены. Да, мой мир другой. Но он существует. Так же, как существуют предрассудки, из-за которых я оказалась здесь.
Татьяна закрыла блокнот.
— Благодарю за сотрудничество, Оксана. До заседания мой отчёт будет представлен.
После ухода психолога Ирина подошла к Оксане. Тревогу на её лице теперь ничто не скрывало.
— Оксана, есть ещё одна неприятность. Гончар обращался в университет не только за специалистами для проверки. Тебе нужно знать, что он выяснил.
— О чём ты?
— Он стал подробнее разбирать твоё прошлое, — Ирина вынула из сумки документы. — В семнадцать лет ты просила стипендию в международной языковой академии. Помнишь эту заявку?
Оксана медленно кивнула.
— Стипендию мне не дали. Решили, что в моём возрасте нельзя знать столько языков, сколько я перечислила. Поэтому саму заявку сочли нереалистичной.
— Эту заявку судья уже использует против тебя. По его мнению, ты давно обманываешь людей, рассказывая о своих знаниях. Он видит здесь повторяющееся мошенничество.
Оксане показалось, будто комната стала теснее. Стоило ей попытаться выбраться вперёд, как система снова отбрасывала её назад. Даже просьба дать ей возможность учиться оборачивалась уликой: всё, чем она старалась подтвердить свои способности, теперь использовали против неё.
— Это всё? Или есть ещё что-нибудь? — спросила она, уже страшась ответа.
Ирина заговорила не сразу.
— Профессоров тоже выбирал Гончар. Ему нужны были самые жёсткие, самые придирчивые специалисты. Оксана, они придут не ради беспристрастной проверки. Они собираются разорвать тебя на части.
Молчание после этих слов оглушало. Оксана ощущала, как судебная система всей своей тяжестью давит на неё, стараясь погасить последнюю искру надежды.
— Сколько времени у меня на подготовку?
— Заседание уже скоро. Откладывать ничего нельзя.
— Тогда нельзя терять ни секунды, — Оксана поднялась. Решимость снова разгорелась в ней, несмотря на услышанное. — Ирина, достань мне книги. Учебники, пособия — на любых языках, какие найдёшь. Они хотят сделать проверку труднее? Значит, я буду готовиться тщательнее, чем когда-либо…
