Оксана почувствовала, будто земля уходит у неё из-под ног.
— Тогда зачем было обвинять меня?
— Генеральный директор выяснил, что я заказал вам работу, не проверив университетский диплом, — Эрик опустил глаза; по его лицу было видно, как ему стыдно. — Он велел объяснить, почему деньги компании ушли переводчице без сертификации. Иначе обещал уволить.
— То есть ради своей работы вы решили разрушить мою жизнь?
— Всё было не так просто, — он поднял на неё блестевшие от слёз глаза. — Наш адвокат, Владимир Гаврилов, предложил заявить о дефектных переводах. По его словам, только так можно было вернуть деньги и оградить компанию от юридической ответственности.
— Он предложил вам ложь, — голос Оксаны стал громче.
— Он назвал это защитой корпоративных интересов, — горько ответил Эрик. — В бизнесе правда значит меньше, чем финансовое выживание. Но с того дня, когда я подписал ложное заявление, я не могу спать. У меня дочь вашего возраста. Посмотрю на неё — и вспоминаю ваше лицо в новостях. Вас унижают перед всеми за то, чего вы не совершали.
Оксана глубоко вдохнула, удерживая эмоции, готовые выплеснуться наружу.
— Почему сейчас? Почему вы не рассказали об этом до суда?
— Потому что струсил. Боялся потерять работу, зарплату, репутацию, — признался он срывающимся голосом. — Но потом я увидел, что с вами сделали. Судья Гончар смеялся над вами, это показывали по телевизору. Я больше не смог. Вчера вечером жена сказала, что не останется с человеком, у которого нет чести. Она права.
Из портфеля появился толстый конверт.
— Здесь копии первоначальных переводов и одобрения партнёров. Их письма: они прямо хвалят вашу работу. И моё письменное признание под присягой — я солгал, потому что компания на меня давила.
Оксана приняла конверт дрожащими руками. Он был тяжёлым: столько страниц, и каждая могла изменить ход её дела.
— Инженер Лин, вы понимаете, чем рискуете? — спросила она мягче. — За лжесвидетельство можно попасть в тюрьму.
— Понимаю, — Эрик печально улыбнулся. — Лучше тюрьма, но с сохранённой честью, чем свобода, на которой я останусь лжецом. Хочу, чтобы дочь могла гордиться своим отцом.
Савчук приблизилась к столу.
— Мне пора вас проводить. Мы уже нарушаем правила этим посещением.
Эрик перед уходом посмотрел Оксане прямо в глаза.
— У вас необыкновенные способности. Не верьте тем, кто старается убедить вас в обратном. И позвольте дать совет: завтра в суде покажите не только, сколько языков знаете. Объясните, зачем это нужно. Пусть они увидят, что талант остаётся талантом и без сертификата.
После его ухода Оксана осталась одна, вцепившись в конверт как в спасательный круг. Она больше не сдерживала слёз. Облегчение смешивалось с яростью: всё пережитое оказалось следствием корпоративной лжи.
Дверь снова открылась. Ирина вбежала со взъерошенными волосами, стараясь удержать панику.
— Оксана, что произошло? Мне позвонила Савчук, сказала, что тебя навещал Эрик Лин. Зачем он приходил?
— Вот за этим. Это наше спасение, — Оксана протянула ей конверт.
Ирина торопливо просмотрела документы. С каждой новой страницей её глаза раскрывались шире.
— Невероятно. Теперь мы можем разбить обвинение в мошенничестве: доказать, что работа выполнена безупречно, а жалобы придуманы.
— А этого хватит? Мне всё равно предстоит отвечать профессорам. И прокурор наверняка скажет, что теперь Лин врёт, чтобы выручить меня.
— Да, ты права, — Ирина села, лихорадочно обдумывая следующие шаги. — Нужны дополнительные подтверждения. Придётся найти оставшихся двух заявителей.
— Как мы найдём их, сидя здесь?
— Этим займусь я, — Ирина достала телефон. — Есть люди, к которым можно обратиться. Если у Эрика заговорила совесть, может, заговорит и у остальных.
Оксану повели обратно в камеру. В следующие часы Ирина звонила, отправляла сообщения, привлекала все доступные ей юридические связи.
Галина с любопытством вгляделась в вернувшуюся соседку.
— Ты уже иначе выглядишь. Что-то произошло.
— Один из заявителей признался мне, что солгал, — Оксана присела, ещё не до конца освоившись с этой новостью. — Мои переводы были безупречными. Компания защищала свои интересы, а ради этого на меня подали ложную жалобу.
— Система прикрывает себя, — Галина тихо присвистнула. — Ничего нового.
— Только в этот раз нашёлся человек, который решился рассказать всё, — Оксана посмотрела на маленькое окно высоко над ними. — Он поставил на кон всё, чтобы снять с меня обвинения.
— Значит, появилась надежда?
— Больше, чем надежда. Подтверждение, что я не сумасшедшая и не ошибаюсь. Это они ошиблись во мне…
