Усталость исчезла. Николай отбросил палку, стянул перчатки и начал разрывать снег голыми руками, не чувствуя боли. Гром работал рядом, разбрасывая комья лапами. Розовой ткани становилось больше, затем показался рукав, маленькая варежка и светлые волосы.
София лежала под стволом, свернувшись на боку. Видимо, она попыталась укрыться от ветра в неглубокой нише, но снег постепенно закрыл вход. Глаза девочки были плотно зажмурены, губы посинели, лицо казалось неподвижным. Она уже не дрожала — холод забрал даже эту защитную реакцию.
Николай назвал её по имени и осторожно коснулся щеки. Ответа не последовало. Он приблизил лицо к губам ребёнка и уловил слабое дыхание, разделённое долгими паузами. Потом нашёл пульс на шее. Сердце билось, но едва заметно. Времени на раздумья не оставалось.
Под стволом ветер был слабее, поэтому маленькое укрытие подарило Софии несколько дополнительных минут. Рядом виднелись следы её попыток углубить нишу руками. Одна варежка сползла, пальцы покраснели и застыли. Николай вернул варежку на место и мысленно отметил признаки тяжёлого переохлаждения, стараясь не позволить страху вытеснить последовательность действий.
Движения снова стали точными, как во время спасательных операций. Николай освободил девочку от снега, не сгибая резко окоченевшие руки и ноги. Проверил, нет ли рядом опасных веток, аккуратно поднял ребёнка и прижал к себе. София почти ничего не весила, однако её неподвижность пугала больше любой тяжести.
Он быстро оценил путь, которым девочка могла попасть к дереву. Цепочка почти исчезнувших углублений тянулась от кустов к нише, а рядом не было следов кота. Вероятно, потеряв животное из виду, София искала укрытие и уже не смогла вернуться. Николай не стал тратить время на дальнейшие догадки: важно было лишь то, что она ещё дышала.
Мужчина расстегнул непродуваемую куртку и снял её. Мороз мгновенно вцепился в свитер. Николай завернул Софию в тёплую одежду, прикрыл голову капюшоном и прижал свёрток к груди, отдавая собственное тепло. Гром облизывал девочке лицо, скулил и пытался заглянуть под край ткани.
Николай говорил с ребёнком, хотя не знал, слышит ли она. Просил не засыпать глубже, обещал, что они уже идут к родителям, напоминал о Громе. Веки Софии не дрогнули. Только слабое дыхание доказывало, что борьба продолжается.
Теперь нужно было выбраться обратно. Следы почти исчезли, куртка осталась на девочке, а обе руки Николая были заняты. Поводок он обмотал вокруг запястья, приказал Грому держаться рядом и поднялся. Первый же порыв ветра прошёл сквозь шерстяной свитер до кожи.
Мужчина сделал шаг, затем второй. Позади темнела ниша под деревом, впереди снова стояла непроницаемая белая стена. Найти Софию оказалось только половиной спасения. Теперь холод начал отсчитывать время уже для них двоих…
