У Ярослава Петровича дети вылетели из машины с радостным визгом и сразу понеслись к дворовому коту. Рыжий воришка, легенда дедовского двора, умел стянуть сосиску с тарелки и посмотреть на жертву так, будто это она нарушила приличия.
Отец встретил их на крыльце с полотенцем на плече.
— Надолго?
— Пап, давай в дом. Надо поговорить.
На кухне пахло укропом и свежим хлебом. Часы тикали размеренно, по-стариковски, не торопя и не утешая. Роман рассказал все сухо: жена, любовник, документы, деньги, подозрение, что есть еще кто-то. Ярослав Петрович слушал не перебивая. Потом достал банку густого вишневого компота и налил сыну полный стакан.
— Квартира твоя?
— От бабушки. Оформлена на меня.
— Дети на тебе?
— Всегда.
— Значит, держись. Удобную жизнь у нее забирают — будет цепляться зубами. Но спасать то, что давно сгнило, я тебе советовать не стану.
Роман впервые за последние дни почувствовал, что под ногами есть пол. Отец не лез в душу, не требовал «поговорить по-хорошему», не прикрывал предательство словами о терпении. Он просто сидел рядом и был опорой.
Юрист Ирина Гончар принимала в узком офисе, где папок было больше, чем свободного воздуха. Она слушала внимательно и быстро делала пометки.
— Наследственное жилье не делится. Машина, счета, крупные покупки — смотреть отдельно. Прятать активы не вздумайте, все проводите чисто, через банк. Собирайте подтверждения по детям: кружки, врачи, школа, сад, платежи, переписки. Нам важно показать, кто реально занимается бытом.
— Все это на мне.
— Отлично. И никаких ночных сцен, чемоданов с балкона, взаимных угроз. Вы спокойный отец, который действует законно. Таким и оставайтесь.
Она дала номер частного специалиста. Кирилл Черняк оказался сухим мужчиной без лишних слов.
— Взломов, прослушек, проникновения в личные аккаунты не будет, — сразу сказал он. — Только наблюдение в общественных местах и фотофиксация. Дадите примерные маршруты — дальше моя работа. Сами ни за кем не бегаете.
На следующее утро Дарина позвонила по видеосвязи. На экране она стояла на их кухне с чашкой кофе, свежая, ухоженная, бодрая. Фильтр для гладкой кожи она включить не забыла, но программа сбилась, и половина лица странно поплыла, прилепив ей смешной нос почти к подбородку. Дарина этого не заметила.
— Как вы там? Я вся в делах, проект горит.
Про детей она не спросила. Послала в камеру воздушный поцелуй и отключилась.
Через полчаса пришло сообщение от Черняка: объект вышел из дома в 10:40. Ни одного бизнес-центра по маршруту.
К вечеру он прислал фотографии. Дарина сидела в ресторане напротив плотного мужчины с тяжелым подбородком. Мужчина передавал ей пакет, она улыбалась той улыбкой, которой умела разоружать. Черняк подписал: «Мирон Савчук. Оптовые поставки. Встреча не первая».
Роман смотрел на снимки во дворе у отца. Максим просил помочь с велосипедной цепью, София показывала пойманную лягушку. Он убрал телефон, поправил цепь, оценил лягушку как «очень серьезную особу» и только потом сел на ступени.
Ярослав Петрович мельком глянул на экран.
— Ей не деньги нужны. Ей нужны аплодисменты. Один быт тянет, другой подарки носит, третий в глаза смотрит и верит.
— Ты прямо психолог.
— Доживешь — тоже станешь.
Роман набрал Тараса. Тот выслушал и долго молчал.
— Значит, нас трое?
— Похоже.
— Шустро. У нее там, наверное, таблица свиданий, чтоб не перепутать… 👉👉👉Продолжение, нажмите на кнопку «Вперед» ниже👇👇👇
