На следующий день профессор написал ей сам. Такое случалось нечасто: переписку он не любил и всегда предпочитал живой разговор.
«Марта, как вы? Надеюсь, у вас всё в порядке. Когда будет время, позвоните».
Она перечитала сообщение дважды.
«Всё хорошо. Позвоню в воскресенье вечером».
В пятницу Марта работала спокойно. Новых поручений от Вербицкого не было, текущий отчет приближался к финальной версии. В половине шестого она уже собиралась уходить, когда в отдел вошла Мирослава.
— Орест Павлович просит зайти.
На двадцать третьем этаже Вербицкий сидел за столом. Перед ним не лежали ни папки, ни распечатки. Пустая столешница выглядела непривычно, почти тревожно.
— Садитесь.
Марта села.
— Испытательный срок заканчивается через одиннадцать дней, — сказал он. — Я решил не ждать. Вы зачислены в штат.
Она смотрела на него, не сразу понимая, что важнее: досрочное решение или то, что он сообщил его без всякой церемонности.
— На должность младшего аналитика?
— Старший аналитик второго уровня.
— Не младший?
— Младший аналитик — должность, на которую вы пришли. Второй уровень — то, что вы показали.
— Ковальчук согласится?
Вербицкий посмотрел на нее почти удивленно.
— Это не его решение.
— Он будет против.
— Вероятно.
— Вы понимаете, что это осложнит вашу позицию в совете?
— Левченко, — тихо сказал он, — вы пришли торговаться или принять решение?
Марта выдержала паузу.
— Принять.
— Тогда в понедельник подпишете договор у Мирославы.
Он открыл папку сбоку и взял ручку, показывая, что разговор окончен. Марта поднялась.
— Орест Павлович.
Он поднял глаза. Она впервые обратилась к нему по имени и отчеству первой.
— Я хочу сказать вам кое-что. Но не сейчас.
— Когда?
— Когда наступит правильный момент.
Он смотрел ровно, без нетерпения.
— Хорошо. Идите.
В лифте Марта видела свое отражение в металлических дверях и думала не о повышении. Она думала о письме профессора, о том, что оно пришло именно теперь, и о том, что момент, который она сама назвала правильным, может оказаться ближе, чем ей хотелось…
