В отделе работали одиннадцать человек. Пока она дошла до кофемашины и вернулась, на нее успели посмотреть почти все. Первой кивнула только Ирина, девушка через два ряда. Марта ответила таким же коротким кивком и села за стол.
До обеда она разложила структуру данных по четырем компаниям. К вечеру — по шести. На седьмой остановилась: в отчетности одной дочерней структуры за позапрошлый год не сходился баланс. Сумма для масштаба холдинга была небольшой — меньше двух миллионов в отчетной валюте. Но значение имела не сумма. Такое несоответствие означало либо неполный пакет, либо перенос обязательств между строками.
Марта отправила запрос в финансовый отдел. Через сорок минут пришел ответ: данные корректны, уточнений не требуется. Она перечитала письмо, снова открыла таблицу, проверила строки и написала повторно — уже с точными номерами, суммой расхождения и ссылками на отчет. В этот раз ответили короче:
«Обратитесь к непосредственному руководителю».
Кирилл, которому она переслала переписку, прочитал и только пожал плечами.
— Это «Омега-Строй». У них всегда что-то не сходится. Не трогай, ставь как есть.
— Если поставить как есть, модель будет неверной.
— Зато ее примут.
— Это разные вещи.
Он посмотрел на нее с усталым сочувствием человека, который давно усвоил местную механику, но спорить не стал. Марта вернулась к своему месту. Расхождение она вынесла в отдельное примечание, выделила красным и указала: без первичной сверки эти данные нельзя считать полностью подтвержденными.
Во вторник она отправила черновик по семи компаниям. Для «Омега-Строя» добавила отдельную страницу: объяснила, почему полноценное сравнение невозможно без уточнения исходных цифр, и предложила два варианта — использовать данные с оговоркой или запросить первичные документы напрямую.
В среду утром пришло письмо от Вербицкого. Снова без темы.
«Зайдите в одиннадцать. Возьмите расчеты по “Омега-Строю”».
Марта распечатала таблицы, сложила их в папку и поднялась на двадцать третий этаж. На этот раз Вербицкий сидел за столом. Перед ним лежал ее черновик. Он не предложил сесть. Она села сама.
— Объясните оговорку.
— В балансе за позапрошлый год стоит показатель, который не совпадает с консолидированным отчетом материнской структуры. Разница — один миллион восемьсот сорок тысяч в отчетной валюте. Финансовый отдел подтвердил цифры, но объяснения не предоставил. Если без оговорки включить компанию в сравнительную модель, коэффициенты будут искажены.
Вербицкий несколько секунд изучал ее лицо.
— Дорошенко советовал оставить как есть?
— Да.
— Вы его не послушали.
— Послушала. Я учла его опыт и не стала спорить. Но неверные данные не ввела в общий расчет, а проблему вынесла отдельно.
— Это не то же самое.
— Именно так.
Он взял страницу с примечанием и перечитал ее. Минута молчания стала такой плотной, что, казалось, в кабинете стало тяжелее дышать…
