В первый рабочий день Марта вышла из лифта на двенадцатом этаже за пять минут до девяти. Аналитический отдел занимал почти всё пространство: длинные ряды столов, стеклянные переговорные вдоль стен, кофемашина в дальнем углу и доска с формулами, которые, кажется, давно перестали быть чьей-то актуальной работой, но никто их так и не стер. Ее место оказалось у окна. Не из особого внимания к новенькой — просто этот стол дольше всего оставался свободным.
Мирослава накануне позвонила и объяснила всё коротко, без лишней теплоты:
— Крайний ряд, третий стол от окна. Приходите к девяти. На месте вам всё покажут.
Показывал Кирилл Дорошенко, старший аналитик: лет тридцати, быстрые руки, сдержанные суждения, взгляд человека, который не делает выводов без запаса для отступления. Он подошел почти сразу, едва Марта села, и первым делом посмотрел на ноутбук.
— Свой?
— Да. Корпоративный обещали выдать позже.
— Если пообещали через неделю, жди через две. Здесь такая арифметика.
Он сел на соседний стул, даже не спросив, можно ли.
— Значит, ты та самая.
— Какая?
— Которую лично взял Вербицкий. Он в последний раз приводил человека в аналитику года три назад. Тогда это был Максим, племянник Ковальчука из совета.
— Я не племянница Ковальчука.
— Это заметно.
Кирилл смотрел без прямой неприязни. Скорее с осторожным профессиональным любопытством, как смотрят на новую переменную в давно знакомой формуле.
— Задачи будут приходить на корпоративную почту. Доступ тебе, кажется, уже открыли. Сначала — текущие позиции, таблицы, базовая аналитика. Дальше посмотрим.
— Кто решает, что будет дальше?
— Вербицкий, — ответил Кирилл так, будто этим закрыл все возможные уточнения. — Здесь в итоге всё сходится к нему.
Когда Кирилл ушел, Марта открыла почту. Доступ работал. В ящике было три письма: приветствие от кадровой службы с длинным регламентом, список внутренних контактов от Мирославы и письмо от Вербицкого. Без темы. Одна строка.
«К пятнице подготовьте сравнительный анализ долговой нагрузки восьми компаний портфеля. Методологию объяснить отдельно».
Марта взглянула на календарь. Понедельник. До пятницы — четыре рабочих дня. Во вложениях лежала отчетность восьми компаний за три года: сотни страниц таблиц, примечаний, уточнений. Опытный аналитик на такую работу взял бы неделю, а честно — больше.
Она закрыла письмо и пошла за кофе. Жаловаться было некому, да и смысла в этом не было. Срок был не несправедливостью, а частью условий — таким же элементом задания, как перечень компаний или требование обосновать метод. Марта знала: если спорить с рамкой до того, как разобраны данные, можно проглядеть главное — сами данные…
