Бабушке было восемьдесят, когда она выкопала на огороде гроб. Открывшие его соседи потеряли дар речи.
За долгую жизнь баба Маша повидала всякое, но крепче всего запомнила голодное детство. Оттуда и шло её представление о благополучии: дома всегда должно найтись что поесть. Не к празднику, не от случая к случаю, а каждый день. Жизнь научила её этому раньше, чем она успела вырасти.
После войны в их семье подрастали пятеро детей. Зимних запасов едва хватало, а к весне в погребе становилось совсем пусто. Мать опять варила мучную затирку или кисель, только после такой еды скоро хотелось есть. Маша мечтала о куске мяса. Да что мяса — пусть бы хоть яйцо! Но куры к концу зимы сами едва держались, им бы до тепла дожить. Тощая Ласка почти всё молоко отдавала телёнку. Детям оставалось по полстакана. Такая малость, а вкуснее этого молока, казалось, ничего на свете не было.
В мае становилось легче. Деревенская ребятня бежала в лес, разыскивала гнёзда куропаток, ворон, галок. Добытые яйца складывали в закопчённый чугунок и варили на костре, разведённом на поляне. В золе пекли картофелины, если что-то оставалось после посадки, а девочки находили корешки и заваривали их вместо чая. Сидели потом вместе, ели, разговаривали, и голод на время отступал. Во всей деревне жили одинаково трудно, зато как хорошо бывало за этой нехитрой едой! Вот тогда и запомнилось Маше: хорошо жить — значит жить сытно. Какая же радость от жизни, если постоянно нечего есть?
Когда она вышла за деревенского кузнеца Василия, в их доме постепенно завелось всё, что полагалось, и ещё немножко про запас. К временам опустевших прилавков Мария уже стала пенсионеркой, но беду распознала сразу. Надо запасаться. Сама-то она теперь по лесам за пропитанием не побегает. Да и птицы перевелись: поля обрабатывали химикатами, в лесах травили гусениц. Куропаток почти не осталось, а гонять галок пожилой женщине как-то несолидно.
У сельского магазина очередь занимали с ночи. Мария и тут не отставала: старалась устроиться среди первых на крыльце, чтобы после привоза товара непременно досталось и ей. С пустыми руками домой не возвращалась. Василий иной раз не выдерживал. Зачем в старом шкафу в коридоре сложена целая стена хозяйственного мыла? Для чего за кроватью выставлены ровные шеренги водочных бутылок? Куда им столько добра?
— Пригодится, — отвечала жена, и разговор на этом заканчивался.
Спорить с мужем она долго не собиралась — лучше ещё раз съездить за покупками. Из районного центра приезжала нагруженная: то нарядные платки привезёт, то недорогие платья. Однажды раздобыла Василию хороший костюм, очень уж удачно попался. В нём его впоследствии и похоронили…
