Следующее утро подтвердило мои расчёты. Тарас поднялся раньше обычного, тщательно выбрился, надушился так щедро, что запах дошёл до кухни раньше него, и надел лучшую рубашку — ту самую, в которой когда-то говорил мне о любви и верности. Он ходил по квартире с деловым видом, насвистывал раздражающую мелодию и поглядывал на часы.
Я сидела за столом, пила крепкий кофе и наблюдала за этим нарядным павлином.
— Куда собрался с утра таким торжественным? — спросила я.
Он расправил плечи, застегнул манжету и улыбнулся широко, самодовольно.
— К твоей маме заеду. Хочу поговорить по-семейному. Попрошу у неё денег на ремонт в моей однушке. Что моё, то и твоё, мы же не чужие люди. Галина Мироновна женщина обеспеченная, должна понять ситуацию и помочь.
Я посмотрела ему в глаза. Там не было ни тени тревоги, ни попытки просчитать последствия. Только светлая, бескрайняя уверенность человека, который придумал глупость и уже успел назвать её планом.
Он собирался попросить деньги у моей матери на ремонт квартиры, которую тайком подарил сестре. И всё это под соусом семейных ценностей.
— Удачной поездки, — сказала я ровно.
— Спасибо, котик, я быстро, — бросил он, поцеловал меня в макушку и почти торжественно вышел из квартиры…
