Анна не дала Марии ответить. Забрала телефон, сделала скриншоты, переслала юристу и попросила Ивана вспомнить разговор во дворе. Старик говорил медленно: Кравец улыбался слишком широко, Александр дважды качал головой, один раз сказал громко: «Нет. Я не буду подписывать чужое». Потом Кравец шагнул ближе, а Александр ответил: «Попробуешь — я сам расскажу».
На следующий день Мария пошла в пункт, где принимали обращения семей военных. В коридоре пахло мокрыми куртками и краской. Женщины сидели с папками, старики — с пакетами документов, парень на костылях смотрел в пол. Сотрудница за столом выслушала Марию и сказала:
— Пока идет внутренняя проверка, выплаты могут задерживаться. Я зарегистрирую заявление и приложу материалы.
— Моего мужа называют предателем. Ребенок боится выйти во двор.
Женщина подняла глаза.
— Я понимаю. Но процедура не отменяется от боли.
На ступеньках Марию догнала женщина в темном платке.
— Вы жена Коваленко? Мой Сергей был рядом с вашим. Его эвакуировали. Он мало говорит, но сказал: «Саша не бежал».
Вечером Анна помогла связаться с Сергеем. На экране появился бледный мужчина с перебинтованной головой. Он говорил запинаясь:
— Саша… после первого удара вытолкнул меня к выходу. Сказал: «Иди, у тебя дети». Потом я не помню. Но он Кравца за руку поймал. Тот что-то прятал у ящика. Саша сказал: «После смены пойдешь со мной». А потом был второй удар.
Через неделю пришел официальный конверт. В документе было сказано: Александр Коваленко числится пропавшим без вести при невыясненных обстоятельствах, по факту утраты имущества проводится проверка. Последняя строка обожгла сильнее всего: «Имеются свидетельские показания о самовольном оставлении места несения службы».
Мария перечитала бумагу трижды. Буквы не менялись, только становились все чернее. Аня стояла рядом с карандашом в руке и спрашивала, можно ли нарисовать папе открытку с котом. Мария хотела сказать «можно», но вместо этого прижала лист к груди, будто если ребенок увидит печать, то поймет больше, чем должна.
— Мама, папа плохой? — вдруг спросила Аня.
Мария опустилась перед ней на колени.
— Нет.
— А почему тетя в магазине так смотрела?
Мария провела ладонью по детской косе. Ответа, который не ранил бы, не существовало.
— Потому что взрослые иногда путают слухи с правдой.
Аня подумала и протянула ей карандаш.
— Тогда напиши им, что они перепутали.
Анна приехала вечером, злая и собранная.
— Запросим копии через адвоката. Быстро не будет. Кравец исчез из связи, Дмитрий отвечает уклончиво. Похоже, кто-то очень хочет, чтобы Саша остался удобным виноватым…
