Галина Степановна устроилась за столом так широко, будто занимала всю кухню. Локти раскинула по столешнице, сумку поставила у ноги, а из пакета достала дешёвое печенье. Крошки сразу посыпались на стекло.
— Садитесь уже, — распорядилась она, когда Леся поставила перед ней кружку.
Назар просочился к табуретке боком. На жену он не смотрел — слишком хорошо знал, что взгляд выдаст его полное нежелание участвовать в происходящем.
— У нас беда, — объявила свекровь, отпив чай и поморщившись. — Маринку хозяйка со съёмного жилья выгоняет.
Леся подняла чашку с кофе, чтобы не ответить сразу. Марина, младшая сестра Назара, была отдельным явлением: двадцать два года, планы на полжизни вперёд, уверенность размером с город и ответственность, которую приходилось искать с фонарём.
— Прямо выгоняет? — уточнила Леся ровно. — Без причины, конечно?
Галина Степановна сверкнула глазами. В её понимании такие вопросы уже были предательством.
— Ой, началось. Девчонка день рождения отметила, подруг позвала. Молодые, посмеялись, музыку включили. Соседи всполошились, полицию приплели. Хозяйка раздула пожар из ничего. Подумаешь, в коридоре обои чем-то красным залили. Может, сок разлили? А она сразу: «Съезжайте». Маринка сейчас ревёт, вещи по коробкам бросает.
Свекровь сжала пальцы на кружке, будто та была виновата во всех несчастьях дочери.
— Не на улице же родной ребёнок останется. Кровь есть кровь.
Назар теребил шнурок толстовки. Он знал, что «посмеялись» у Марины часто означало жалобы соседей, полицию, разбитые вещи и ремонт за счёт родных. Но сказать это матери вслух было почти подвигом.
— Мам, — начал он осторожно, — а мы здесь при чём? У нас одна комната. Куда её поселить? На кухне раскладушку ставить?
Галина Степановна посмотрела на сына так, словно он не выдержал простейшей проверки на сообразительность.
— А кто сказал, что она к вам сюда поедет?
Пауза вышла короткой, но плотной. Леся поставила чашку на стол, и керамика сухо звякнула.
Свекровь повернулась к ней всем корпусом.
— У тебя же бабушка недавно умерла. Квартира пустует. Три комнаты, старый дом, центр. Стоит без дела, пылью зарастает…
